ДВА СЕРГЕЯ Никто при жизни его даже не задумывался, кем был этот человек на самом деле. Остались вопросы и после... Татьяна ГАРАНИНА В моём рассказе не будет описания боёв, побед и поражений. Об этом теперь доподлинно знают лишь те, кто воевал. Кроме общей войны, объединившей их в монолитную силу, у каждого из них была своя война. Я расскажу об обстоятельствах, при которых попал на Великую Отечественную и прошёл её до конца мой дед Сергей Парфёнович Григор-чук. Расскажу об одном из миллионов Победителей. Я слеплю эту историю по крохам, которые удалось собрать. Дед был мне не родным по статусу, но так как оба родных погибли на фронте, дед Серёжа, за которого бабушка, Евгения Александровна, вышла замуж через несколько лет после войны, автоматически считался единственным и родным. Впервые я увидела его году в шестьдесят первом. Вся семья торжественно готовилась к встрече - дед едет в гости. В окно увидели: идёт! Я скатилась на лестничную площадку, чтобы первой встретить его - героического деда, про которого я уже всем рассказала во дворе. Мне завидовали. Мало у кого уже тогда оставались живыми деды-фронтовики... Каково же было моё разочарование, когда я увидела поднимающегося по ступенькам маленького человечка в длинном чёрном пальто и с чемоданом. Чемодан, пожалуй, был больше его самого. И ещё, дед был хромой!.. Потом взрослые сидели за столом, ели, пили, говорили о чём-то не совсем понятном. Дед раскрыл свой большущий чемодан с архангельскими гостинцами - шаньги, маленькие сдобные калачики, банки и баночки, брусника и, почему-то, какие-то невиданные доселе леденцы. Моё место оказалось, конечно, возле чемодана. Кстати, такие калачики бабушка потом всю свою жизнь присылала нам в посылках на Волгу, куда мы скоро переехали из Заполярья. Фанерный ящик мог идти по почте месяц и больше, а калачи не портились и не черствели! Одна из главных жалей моей жизни: мы так и не успели узнать рецепт их приготовления: всё завтра, да потом. Только потом бабушка Женя умерла... В это лето меня отвезли в архангельскую деревню Ше-говары, что на Ваге, где жили бабушка и дедушка. И я помню, какой далёкой становилась земля, когда дед усаживал меня на старого спокойного мерина, чтобы отвести его в конюшню. Дед Сергей шёл рядом, держа коня под уздцы. Светило солнце, оно в этих краях бывает очень жарким, блестела речка Вага. Было ощущение полного счастья. А потом мы с дедом возвращались домой, он садился у открытого окна, заделанного железной сеткой от комаров, а я устраивалась рядом. На столе вкусно пахли горячие бабушкины шаньги, стоял чайник с заваренным шиповником. Дед закручивал «козью ногу», набивая махоркой кусок старой газеты, и я с наслаждением вдыхала эти вкуснейшие запахи моего детства. Он о чём-то со мной говорил, я не помню, о чём, но наверняка не о войне - с такой-то соплюш-кой... О войне в этом доме вообще не говорили. Может, только шёпотом бабушка с дедушкой, или где-нибудь вне дома. И только много лет спустя я поняла, почему... Дед умер в середине семидесятых. А где-то вскоре после его смерти к моей маме пришли « люди в штатском». Свою принадлежность к КГБ, впрочем, они и не скрывали. - Расскажите всё, что вы знаете о своём отчиме. До малейших деталей. Это был день 9 Мая. День Победы. И в этот же день, как выяснилось немногим позже, такие же люди пришли к маминым брату и сестре, живущим почти за 3000 километров от неё в Мурманской области. С теми же вопросами. Никто из них почти ничего не знал, а бабушка после смерти Сергея Парфёновича впала в частичный склероз. Стали собирать информацию и воспоминания по крупинкам. Какие-то странные вещи говорили «люди в штатском»: мол, совсем это был не тот человек, за которого себя выдавал. Что-то вспомнила младшая мамина сестра Зоя, которая жила с родителями дольше остальных. Что-то успела рассказать бабушка Женя. О чём-то, закрывая дело, обмолвились сотрудники госбезопасности. Собралось в итоге следующее. ...Где-то в конце тридцатых годов на волне больших репрессий дед был арестован. Полагаю, что за «колоски» или за «не к столу» рассказанный анекдот. Потому что английским или японским шпионом он не мог быть по определению - малообразованный и очень простодушный. Что там на самом деле было ему инкриминировано, мы не знаем. Знаем только, что, когда началась война, дед был в заключении, а когда бои развернулись совсем рядом, сумел бежать. Неизвестно, в каком году, неведомо в каких болотах - Пинских или Тихвинских (сведения разнятся), беглый наш дед, тогда ещё совсем молодой мужчина, вышел к полям боёв, усыпанным телами убитых красноармейцев. Он вытащил солдатскую книжку у одного из них и присоединился к отступающим частям. Неразбериха тогда была такая, что с этой книжкой убитого солдата он смог пройти всю войну до самого конца, получил несколько ран, чуть не потерял ногу, и никто не усомнился в том, что он и есть Сергей Парфё-нович Григорчук. Воевал дед, похоже, не худшим образом - я видела его медали в жестяной банке, которых он никогда при мне не надевал. А потом война закончилась. И в этих обстоятельствах ему нужно было решать, как жить дальше. Сдаваться и снова идти в лагеря? Или оставить всё как есть? Того Сергея Григорчу-ка, за которого он продолжил войну, вернуть было нельзя. Дед уехал в архангельскую глушь. Устроился на работу в один из леспромхозов. Когда познакомился и сошёлся с вдовой Евгенией Красильниковой (моей бабушкой, из-за тех же репрессий тридцатых годов покинувшей Ленинградскую область), перешёл в деревню, в колхоз. Стал плотником и конюхом. И сколько помнили его люди, вечно всем помогал - кому забор поправить, кому крышу покрыть, какой вдове тайком подвезти чего на колхозном мерине. Может, «грехи» так замаливал и долги возвращал? Какие только... Ведь страшно себе представить, что можно прожить большую часть жизни под чужим именем. Лишь однажды, хорошо подвыпив, дед Сергей «проболтался», что где-то в Белоруссии была у него семья... Слава Богу, который дал ему умереть совсем незадолго до того, как пришли по его душу «люди в штатском». По душу моего дедушки маленького роста с большим чемоданом. Он ведь никого из своих не убил, он взял чужое имя, чтобы пойти Родину защищать. А как его звали на самом деле, мы уже никогда не узнаем. Как будто жили на свете два Сергея Парфёновича Григорчу-ка. Один упал на поле боя, а второй - подхватил из ослабевающих рук его винтовку... О МОЁМ ПРАДЕДУШКЕ С каждым годом всё дальше уходят от нас события военных лет и память о пройденных трудных военных дорогах. Прадед - Алексей Николаевич Шабаков - участник Великой Отечественной войны с начала её и до победного конца. Служил в составе 1-го Белорусского фронта под командованием К.К. Рокоссовского. Принимал участие в боях за освобождение Румынии и Польши. В феврале 1945 года за успешные боевые действия в Восточной Померании их разведывательный батальон был награждён орденом Красного Знамени, ему было присвоено почётное наименование Померанский. Боевые награды вручены всему личному составу. Прадедушка имел боевые ордена и медали, благодарности Верховного Главнокомандующего за проведение различных разведывательных операций, в том числе за прорыв обороны немцев на западном берегу Одера, за участие в завершении полного окружения Берлина. Мой прадед умер два года назад, но я его хорошо помню. Дни Победы он любил вспоминать... Родился в 1922 году. По окончании 7 классов пошёл с отцом работать на лесозаготовку. Всю зиму 1940-1941 года по воскресеньям проходила допризывная подготовка по изучению военного дела. За несколько дней до начала войны Воже-годским райвоенкоматом проводился спецнабор молодёжи для прохождения военной службы в Красной Армии. Первая довоенная команда из района в составе 20 человек, в которую входил и прадедушка, в ночь с 16 на 17 июня 1941 года была отправлена пригородным поездом из Воже-ги на сборный пункт в Вологду. Там долго задержаться не пришлось, после медкомиссии были сформированы команды и воинским эшелоном отправлены в Ленинград. Военную службу начал в учебной танковой части в городе Стрельно, поучиться не пришлось, так как новобранцев разобрали в роты. Прадед попал в отдельную роту регулирования 17-й отдельной автотранспортной бригады Ленинградского фронта. Был зачислен в разведывательный сапёрный взвод. Первое боевое крещение получил под Ленинградом во время бомбёжки. Ходили в разведку, устанавливали мины и фугасы, устраивали завалы, рыли противотанковые рвы и ловушки, уничтожали парашютистов-диверсантов. Особенно помнились бои на Курской дуге, разведчики добывали данные о скоплении и направлении танковых атак противника. Захватывали в плен немцев из дивизии «Мёртвая голова» и «Райх», тем самым помогали ковать победу в этом сражении. Далее боевой путь прошёл на 1-м и 2-м Украинских фронтах, на 1-м Белорусском. Принимал участие в освобождении Правобережной Украины, Молдавии, Румынии и Польши. В составе 17-го гвардейского Краснознамённого мотоциклетного батальона 2 мая вошёл он в поверженный Берлин. Старший сержант, сапёр-разведчик, вся грудь украшена орденами и медалями. Все 5 лет на передовой, был контужен. По окончании войны прибыл в свой район в 1947 году. Проработал много лет в межколхозлесхозе, оттуда ушёл на пенсию. Мой прадед был честным, скромным, справедливым. Оля БАРАНОВА, учащаяся 6 класса посёлок Вожега
Комментарии (0)