Конкурс «ПОБЕДИТЕЛИ». 1945 -2010. 65 лет Великой Победы
526
Из плена на немецком самолёте «В рамках проекта «Аллея Российской славы» просим вас провести поисковую работу и найти Сергея Константиновича Соколова - брата вашего земляка, Владимира Константиновича Соколова, 1921 года рождения. Владимир Соколов - один из участников легендарного побега из фашистского плена, совершённого 8 февраля 1945 года из лагеря «Свинемюнде» на бомбардировщике «Хейнкель - 111». Это строчки из письма, полученного нами несколько дней назад из города Кропоткина Краснодарского края. Люди старшего поколения, уверен, знают историю дерзкого и героического побега с немецкого острова Узедом группы военнопленных Красной Армии. Десять военнопленных из разных воинских частей, оказавшихся на засекреченной фашистами базе для испытаний ракет «ФАУ-2», объединились в группу и задумали побег. В этой группе был военный лётчик Михаил Де-вятаев и наш земляк, рядовой Владимир Соколов. После удачно завершившегося побега на фашистском самолёте семеро из десяти смельчаков были отправлены на фронт, чтобы участвовать в полном разгроме фашистов на их территории. Шестеро из этой семёрки героически погибли, не дожив до Победы. При форсировании Одера 16 апреля 1945 года погиб наш земляк Владимир Соколов... Мы убедительно просим всех, кто знает родственников Владимира Константиновича Соколова, его родного брата - Сергея Константиновича Соколова, обратиться в редакцию газеты «Красный Север» лично или по телефону 76-98-01. Блокадный хлеб Взрывы снарядов не пугали мальчика, он шёл покачиваясь, часто останавливался, падал, но шёл прямо, никуда не сворачивая. Оставалось совсем немного, он хорошо помнил: нужно дойти до поворота, затем перейти мост, а там - до конца улицы, и он будет на месте. Силы оставляли мальчика, и только надежда поддерживала его и заставляла двигаться вперёд. Ноги подкосились, он снова упал на мостовую. Опираясь на руки, попытался подняться, но тут же повалился набок. Вспомнив, как мать так же пыталась встать и не встала, он закричал, закричал от горя и страха - ведь осталось совсем немного, совсем немного... Собрав последние силы, он сел, затем встал и снова двинулся вперёд. Лицо его было сосредоточено, казалось, он решает очень сложную задачу. Обходить трупы уже не было сил, он переползал через них, как через препятствия, которые необходимо преодолеть. Мальчик давно перестал бояться трупов, их было много. Он сталкивался с ними у себя в квартире, затем на лестнице, во дворе, а сегодня, когда они с матерью вышли из дома, он их увидел так много, что сразу перестал обращать на них внимание. Мальчик догадался, куда они пошли. Кажется, ещё вчера они так же вышли из дома и так же шли пешком вдоль Невы, а потом пришли в дом, где сильно пахло пирогами! Они с матерью сидели и пили чай с большим вкусным пирогом, и, когда они уходили, на блюде оставался ещё большой кусок пышного белого пирога. Мальчик сразу догадался, куда его повела мать. Конечно, они идут доесть этот пирог. И почему они не догадались это сделать раньше, зачем они так долго ничего не ели? Ведь это очень просто: выйти из дома, пройти через двор, потом вдоль Невы, перейти мостик, а там - совсем рядом. Он хорошо помнил этот дом и даже мог сказать, какие цветом двери и где отлетела штукатурка на лестничной площадке. Когда упала мать и больше не встала, мальчик не испугался, он знал, что дойдёт до этого дома, поест сам, совсем немного, и сразу пойдёт обратно с большим куском белого хлеба. Мама, как только увидит хлеб, встанет, и они будут есть его вместе, как тогда... Слабая улыбка тронула его губы. Ноги затопали по мо- сту, и этот гул проник в самое сердце, согрел его, оживил и принёс новые силы. Осталось совсем немного, и он увидит хлеб, белый, белый хлеб. Ноги стали передвигаться всё чаще и чаще, ему казалось, что он бежит. Бежит сильно, стремительно, не касаясь земли, вот он приподнялся и понёсся по воздуху, внизу мелькали дома. Люди, мама остались далеко, далеко внизу. Теперь он обязательно долетит, конечно, он долетит! ...Мальчик лежал на мостовой, широко раскинув руки, нога была неловко подтянута к животу, лицо обращено к дому, в котором так много вкусного белого хлеба и до которого теперь было так близко, что протяни руку - и он бы дотронулся до него.
Комментарии (0)