О христианской свободе и умной молодежи в Церкви
991
На вопросы корреспондента отвечает вологодский священник Георгий Зарецкий, председатель отдела по работе с молодежью Вологодской епархии.
На вопросы корреспондента отвечает вологодский священник Георгий Зарецкий, председатель отдела по работе с молодежью Вологодской епархии.
- Отец Георгий, какая она, нынешняя молодежь, приходящая в Церковь?
- Как и всегда, молодежь - разная. Разный возраст, цели прихода человека к Богу, разный уровень образования и отношения к самой Церкви. Но есть и то, что сегодняшнюю молодежь в Церкви объединяет. Это - поиск, причем поиск искренний, честный. Удивил разговор с одним студентом: молодой человек - вполне обеспеченный, прекрасное образование, перспективы хорошо оплачиваемой работы, не обиженный вниманием потенциальных невест. Так вот, этот студент спрашивает: «А зачем мне все это нужно, если Бога нет? Я ж все равно умру, и что дальше? Ну, умру богатым, «успешным» - смысл-то в этом какой?» Понимаете, это разговор не только и не столько со священником, сколько со Христом. В результате поиска ответа на возникший вопрос начинает постепенно меняться внутренняя жизнь молодого человека. Конечно, молодежь приходит в храм не только в философском поиске смысла жизни, но и тогда, когда ищет утешения в какой-либо скорби: семейной, физической, душевной, профессиональной. Но в любом случае, повторюсь, имеет место поиск.
- Секты, привлекающие молодежь, иногда бравируют перед православными: у вас - всё бабки в платочках, а у нас - будущее, «креативная» и активная молодость…
- Честно говоря, пресловутых переполненных стадионов, на которых собираются сектанты, я что-то не видел. Небольшая горстка «уличных проповедников», агитирующая придти на их полулегальное собрание и «поговорить о Боге». Люди, отмахивающиеся от назойливых предложений таких проповедников, - вот эта картина более знакома. С другой стороны, видна и лживость сект: сегодня Православие молодеет. Стариков в современной Церкви совсем немного. Посмотрите хотя бы на средний возраст священно- и церковнослужителей. Кстати, молодежь иногда приходит, а, точнее, прибегает в храм - буквально с криком: «Помогите! Не могу больше там быть, мне там страшно!». Несколько таких случаев было только в нашем храме в последнее время, а в масштабах всего православного мира, думаю, происходит ежедневно.
- И многие ли остаются в Церкви после того, как пришли сюда?
- Трудно сказать однозначно. История вхождения молодежи в Церковь долгая, и это, наверное, хорошо: человек учится задавать вопросы и обсуждать их. Появляется, я бы это назвал, «здоровый церковный аппетит», что, на мой взгляд, - признак начала духовного здоровья. Вдруг юноша или девушка начинают понимать, что день без молитвы - потерянный, а неделя без Литургии - пуста и уныла. Так люди начинают алкать и жаждать правды, учатся отказывать себе в чем-то, ограничивать себя ради поиска Бога. Кстати, нынешнее время с его культом комфорта и наслаждений - идеальное для упражнения в ограничении своих греховных желаний и страстей ради поиска Бога. Нет худа без добра! Те, кто идут этим путем, остаются в Церкви.
- Некоторые молодые люди не стесняются обсуждать церковную жизнь. Что это - только желание поскандалить или покритиковать?
- Не обязательно! Способность критически смотреть на жизнь, и церковную жизнь в том числе, не подразумевает желания во что бы то ни стало скандалить или заниматься критиканством. Тут речь о другом: о здоровой критике. Ну, может же священник ошибаться? Еще как может! Стоит ли делать из батюшки этакого безгрешного «кумира Православия»? Не дай Бог, если это происходит, и уж совсем страшно, если сам священник этому содействует или не препятствует этому явлению! Умение критически мыслить и критически смотреть на жизнь и многие ее явления - одно из самых, на мой взгляд, востребованных в нашей Церкви сегодня.
Другое дело, когда мы говорим о желании во что бы то ни стало покритиковать, о критиканстве как стиле отношения ко всему церковному. В этом желании нет честности - ни по отношению к себе, ни по отношению к Церкви и Христу. Создает человек этакую «ширмочку» - либо из безответного для себя вопроса, либо из вопроса с уже готовым для себя ответом, и начинает думать, что этой своей собственной «игрой мысли» загнал Церковь в угол. Не желая при этом слушать ответы, которым за тысячу лет, а то и за две. Самообман, сколь элементарный, столь и печальный. А за «ширмочкой» прячется банальное самооправдание и неверие.
- Но вопросы бывают подчас сложные, не так ли?
- Конечно! Но ответы на самые сложные вопросы у Церкви есть. Если их нет у конкретного священника прямо сейчас, сегодня, то это не значит, что их нет в природе - это значит, что их надо поискать. Церковь не нарушает свободы думать. В Церкви раскрывается во всей красоте свобода мысли человека и в ней же, по словам апостола Павла, «надлежит быть разномыслиям, дабы открылись искусные».
Преподобный Антоний говорил, что рассудительность есть высшая добродетель. Рассудительность ведь тоже критична. Но критична положительно, по-доброму, без осуждения и злобы.
Комментарии (0)