Она никогда не была в Японии
418
Японцы - это такие люди, которые всё время изобретают роботов. Она давно жила, как робот, хотя никогда не была в Японии. И даже туда не собиралась.
Она собиралась в Грецию. Она вставала каждое утро в одно и то же время. Было темно, будто шёл вчерашний вечер. Лишь каждое утро она становилась на минуточку наглее. И шла на более поздний автобус. В автобусе всегда ехала большая толпа в сером. На голове у толпы были разные звери. Норки, хорьки и кролики. На работу все приходили по минутам. У неё тоже была минута. И иногда на неё приходился ворчливый вахтёр. Он говорил: «Уже девятый час, или вам всё равно?» Ей было всё равно. Она садилась, включала компьютер и слушала: «Вот опять вы не отступили два сантиметра от левого поля. Вот опять вы написали ФИО, а не ИОФ. А на третьем листе не тот абзац...». Тут забегала одна очень красивая девочка и заявляла: «Я вам перекрою все каналы». А там продолжалось: «...и ещё на листе нет номера...». «Вы знаете, как трудно написать аналитический материал...» - кокетничала в её сторону красивая девочка. И брала телефонную трубку, по которой звонили ей... И кокетничала в телефонную трубку. Потом придумывала проблему и убегала с ней сражаться. А заодно и со всем, что попадалось под руку. А там продолжалось: «...и ещё Москва написала вам много всего хорошего...». И тогда она шла составлять какие-то таблицы для Москвы. Фантазия разбредалась по разным колонкам. По таблице летал хаос. Она думала, до чего странная эта Москва. Они, как капли из разных туч. Москва - из навороченной, грозовой, с градом. Основной град падал ближе к ночи. Москва жила с обеда. А у неё рабочий день начинался с восьми. Когда она уже собиралась ложиться спать, Москва любила звонить на сотовый. И спрашивать, как план? Москва ужасно любила планы. А она нет. Москва бы задохнулась от возмущения, но она думала, что без планов можно жить. Что воля может сойтись с порядком. Постепенно она понимала, что на волю вечно не хватает времени. Домашнее хозяйство стояло в очередь за служебными обязанностями, ненужные отношения за тревожными переживаниями, дружеские связи за родственными узами, и порою это было просто невыносимо. Ах да, таблица с затеями Москвы. Ах да, ещё трудовые династии. Они же - семейственность? Пищащие ручки и брелки с огоньками. Чай с сухариками и слово «договора». С ударением на «а», от чего побаливают уши. Длинный коридор с дверьми, из-за которых недоверчиво посматривают люди. Странные нелепые слова и аббревиатуры, увлекшие её в свой экономический круговорот. Нигде не видно дяденек в романтичных васильковых рубашках. Нет канавы с лопухом и избушки с запахом прополиса. Нет одной очень весёлой девочки на букву «Ш». Зато она стала очень приличная. Ах да, нужно поправить ФИО на ИОФ. И отступить два сантиметра от левого поля. Все говорили, как хорошо зарабатывать ещё больше денег. И она зарабатывала ещё больше денег. Хотя их всё равно никогда не хватало. А чего-то другого становилось всё меньше. Одна счастливая девочка, у которой было время на то, чтобы найти на улице котёнка, нашла на улице котёнка. С глазами, подёрнутыми болезненной пеленой. И принесла его на эту работу. Котёнок тут же нагадил на договор с ударением на первую «о». «Зато у нас теперь не будет мышей, да и все прочие люди будут заходить гораздо реже», - подумали они вместе со счастливой девочкой. Каждая сама по себе. И снова подбирался сегодняшний вечер. Который был похож на вчерашний. Или на сегодняшнее утро. Она шла той же дорогой, к тому же очагу и к тем же лицам. Или к другим, но тоже к тем же. Она заходила в продуктовый магазин и выходила оттуда, даже не достав кошелька. Потому что ей хотелось быть выше продуктов. Она давно жила, как робот. Хотя никогда не была в Японии.
Комментарии (0)