У меня никогда не было мужчины
1814
Мне уже 26 лет, а я еще ни с кем не была… Ну, вы понимаете, в каком смысле. Гордая, независимая, с мечтой о принце на белом коне, которого до сих пор не встретила. А на меньшее - зачем размениваться?
Мне уже 26 лет, а я еще ни с кем не была… Ну, вы понимаете, в каком смысле. Гордая, независимая, с мечтой о принце на белом коне, которого до сих пор не встретила. А на меньшее - зачем размениваться?
Однажды озадачилась: время уходит, принца нет. Еще года два - и можно списывать как невостребованную. Знакомые девчонки давно замуж выскочили, некоторые уже развелись, а мне удивляются: сдурела, мол, что ли - ни одного мужчины в жизни не было, так и психика нарушится. Все, говорят, надо успеть к 30 годам. И в законном браке пожить, и предназначение свое женское выполнить, детишек родить, снова свободной стать, если «половина» опротивела. А потом рискнуть еще, если кто-то приличный попадется. Или уж жить одной, если такой не встретится, с чувством исполненного долга, обогащенной семейным опытом.
Ладно, решила - пора, так пора, иначе, если не пошевелишься, то и вовсе в застарелых девах остаться можно. Но для начала присмотрюсь к семейному опыту подружек. К Иркиному, например. И направилась в выходной к ней, незваная, в гости…
Открывает подруга дверь - пузо мокрое, сигарета в зубах: «А, это ты, бездельница, пожаловала… Заходи. Я тут упираюсь до чертиков. Стирки накопилось - мои только и делают, что пачкают. Да замолчишь ты, наконец?!» - это уже не мне, а девчушке трех лет, в запятнанном черничным вареньем платьице, что-то требующей от матери диким ревом.
В квартире бедлам, пахнет грязным бельем и немытыми сковородками. «Не успеваю в течение недели, вот и разрываюсь в выходные, - оправдывается Ирка. - Вон их сколько - на шее у меня: Светка, Колька, Наташка… И благоверный. Пятнадцать тысяч приносит в месяц - и укладывайся, как хочешь».
Подруга перечисляет «радости» своего замужества. «Я тут вкалываю, как проклятая, а эта сволочь за картошкой в гараж пошел, да застрял, видимо, у козла Толика. В честь нерабочего дня, наверное, причащаются. Скотина! Пусть только явится! Ну садись, перекур сделаем».
Мне уже не хочется сидеть, намереваюсь покинуть душное помещение. Ирка не останавливает, но меняет «пластинку»: «Ну а что у тебя? Без перемен? Надо же, какая невезучая! Кто бы подумал, что мы все повыскакиваем замуж, а ты в старых девах окажешься…»
Направляюсь к Лизавете. У нее дом в полном порядке. Муж - бизнесмен. К ним ходит убирать квартиру нанятая женщина. И продукты по списку из магазина она же приносит. Лизка с модной стрижкой, при макияже и маникюре.
«Леночка! Ой, я так рада! Сейчас мы с тобой французского коньячка с кофе выпьем… Представляешь, мой подлец завел себе восемнадцатилетнюю длинноногую «простигосподи». Тупа-ая! Я удостоверилась. По субботам с ней оттягивается. Пусть, пусть, у него же синдром переуставшего, недоспавшего, на делах-деньгах защемленного субъекта. Может, эта девица поможет ему из полуимпотентного состояния выпутаться. Мне не жалко. А чего, собственно, жалеть? Ну, тысячи три за раз, может, и прокутит, то есть не пропьет, а так, удовольствие приличным ужином своей пассии доставит. Зато остальное, - Лиза обвела рукой свои прекрасно упакованные хоромы, - мне в итоге достанется. Дурак, не понимает, что молоденькая женщина большой затраты энергии требует, а ему ж под сорок! Она не жена, беречь да сочувствовать не будет.
Я сначала расстраивалась, а потом думаю: а на фига? Ну, загнется он - свет клином на одном мужике не сошелся. При ухоженной внешности да при таком материальном положении, которое мне предоставил Димочка, долго во вдовах не задержусь. Он так торопится испытать все, что позволяет карман. Ну, и пусть катится!..
Ну а ты как? Кого-нибудь заарканила? Нет? Бедная моя! И почему у тебя, как у меня, не получается? Знаешь, несмотря ни на что, хорошо быть замужем!..»
Пьем кофе с коньяком, обсуждаем, в какой цвет в следующем месяце Лизе выкрасить волосы, чтобы на нее обратил внимание (в определенном плане) супруг, «завихрившийся» по причине своей мужской проблемы. Затем обнимаемся, чмокаемся на расстоянии, чтобы не испортить косметику, и прощаемся.
…Топаю к Настеньке. У нее - друг. Точнее, сожитель. Уже четыре года. Хлюпик интеллигентный со странностями. Третий раз обещает повести ее в загс и все откладывает. Прямо перед важным событием устраивает ссору, уходит, а через месяц возвращается. Настена зовет его мужем. Толку от него - в несколько раз меньше, чем от Иркиного «козла». Тот хоть детей ей сделал - все на кусок хлеба в старости от них, и не помрет в одиночестве, да и несчастные 15 тысяч ежемесячно отдает, хотя, как подруга говорит, большая часть из них на него же и уходит. А этот, с длинными волосами и бездонными глазами, ясными, как у ангела, лишь убытки приносит и психику влюбленной женщине расшатывает. В постели, Настя рассказывает, после занятий любовью мечтает о будущей супруге, которая станет его боготворить, заботиться о нем. «Идиот! Только безумная будет любить тебя так, как тебе хочется», - мысленно говорю ему, жалея Настеньку, а она, глупая, слушает его бредни и страдает, ревнуя к несуществующей, выдуманной им женщине.
«Тихо! - подносит палец к губам подруга. - Славочка отдыхает. Знаешь, он так сладко спит и губками чмокает, как ребенок. Хочешь, я тебе покажу? Сейчас дверь приоткрою…» «Нет уж, избавь меня от этого зрелища, - останавливаю ее. - Я на тебя пришла посмотреть. Как здоровье твое, успехи на службе? Телефона у тебя так и нет, позвонить некуда, не отвлекать же на работе».
«Да, понимаешь, собралась уже купить сотовый, но Славику новый костюм нужен, неудобно уже ходить в старом, он же в культурных кругах вращается».
«Дуреха ты, дуреха Настенка!» - мысленно рассуждаю. - Вкалываешь на этого альфонса, внешностью его и воображаемой интеллигентностью пленилась. А он фактически никто и ничто, мыльный пузырь, дунь - и лопнет. Потом соберется и следующей наивной и доверчивой женщине на шею сядет».
Вслух не решаюсь сказать это Насте, не стоит подругу своей жестокостью до слез доводить. Да и представляю, что она мне в ответ скажет: «У тебя никогда не было такого изящного, такого блистательного мужчины! Вот ты и завидуешь мне…» Господи, упаси меня от такого! Лучше уж старой девой, лучше до самого конца одной, чем с таким кузнечиком-попрыгунчиком связаться.
Целую, прощаясь, Анастасию в щечку, а она: «Я от души желаю тебе, Ленка, счастья! Ты не представляешь, какой Славочка бывает нежный, какой ласковый! Скорее бы тебе подобный ему встретился, тогда б ты поняла, что значит иметь рядом своего мужчину».
…Сажусь в трамвай, рядом - женщина средних лет с фингалом под глазом. Я с сочувствием гляжу на нее: приятное, но очень усталое лицо, испорченное чьим-то ударом. На глазах у нее выступают слезы: «Мерзавец! Разведусь…»
Я утешаю: «Ну, не стоит так уж. Может, еще общий язык найдете». «Хорошо вам! Наверное, счастливый билет вытащили». Предполагаю, имеет в виду моего несуществующего мужа.
«Нет, я не замужем. И никогда у меня не было мужчины», - открываюсь незнакомке.
«Да-а?! - она поворачивается ко мне всем корпусом и с интересом рассматривает «диковинку». - Как же так? Совсем что ли? Шутите? Или болезнь какая неизлечимая с детства?»
«Да, - говорю ей на ухо. - Я - патологически старая дева».
И кивнув на прощание даме с «фонарем» и отвисшей челюстью, выхожу из трамвая.
Комментарии (0)