Венков не возлагать

Первый председатель ВЧК запомнился на Вологодчине не только борьбой со спекулянтами и саботажниками

В понедельник, 20 июля, исполнилось 100 лет со дня смерти первого руководителя Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК) Феликса Дзержинского. Можно по-разному относиться к этому человеку и его ведомству, но несомненно одно - это была яркая и харизматичная личность, оставившая заметный след в истории нашей страны.

Бережливое отношение

В Вологде Дзержинский никогда не был. Но улицы его имени, существующие в областной столице и во многих вологодских райцентрах, появились неслучайно. Это не только дань прошлому, но и искреннее уважение к человеку, сумевшему переломить ситуацию с одной из самых страшных проблем 20-х годов прошлого века - детской беспризорностью.

После гражданской войны в стране, по разным оценкам, оказалось от пяти до семи миллионов беспризорников. Одни из них гибли от холода и голода, ночуя по чердакам и подвалам. Другие сбивались в подростковые шайки карманников и грабителей, доставляя головную боль милиции и простым гражданам.

Резкое увеличение детской преступности побудило губернский отдел народного просвещения к организации особых приютов. В частности, открываются детский дом Третьего интернационала в Вологде и Грязовецкий приемник-распределитель. Но слабая материальная база и отсутствие необходимых педагогических кадров фактически делали эту затею бессмысленной. В сентябре 1920 года на заседании губернского отдела просвещения была озвучена неприглядная картина, характерная для большинства вологодских детдомов того времени: дети массово болеют чесоткой и курят, за воспитанниками отсутствует педагогический контроль, нет посуды, инвентаря, продуктов питания. Многие дети не моются по месяцу и более...

Была выпущена резолюция, учитывающая региональные особенности подхода к борьбе с безнадзорностью. Согласно документу, обучение на Вологодчине должно быть преимущественно трудовым, а также тесно связано с физическим воспитанием. Однако воплотить это на практике было неимоверно трудно, и тут очень кстати пришла помощь от казалось бы грозной ВЧК.

В январе 1921-го по инициативе Дзержинского Президиум ВЦИК постановил организовать особую комиссию по улучшению жизни детей. Возглавить новый орган поручили самому Феликсу Эдмундовичу. В одном из первых распоряжений для территориальных структур ВЧК он четко обозначил стратегию:  нужно бороться не с беспризорниками, а с причинами, вызывавшими социальное бедствие.

Сотрудники ЧК и милиции на местах стали жестко пресекать преступления, связанные со взяточничеством, хищениями и бесхозяйственностью в работе детских учреждений. А вот на самих беспризорников карательные меры не распространялись.

Показателен в этом плане приказ по войскам ВЧК: «Блуждающих по водным и ж.-д. путям сообщения беспризорных детей быть не должно… Обнаруженных на путях беспризорных отводить в: а) приемные пункты, б) распределители, в) комиссии по делам несовершеннолетних… При задержании чинами Желдормилиции беспризорных детей проявлять максимум внимания и бережливо-осмотрительного отношения к ним и ни в коем случае не допускать грубости и насилия».

Занималась Деткомиссия и вопросами снабжения учреждений для безнадзорных. В условиях тотального дефицита «выбить» нужные объемы продовольствия мог, пожалуй, только сам Железный Феликс. Вологодская и Северо-Двинская губернии получили для обустройства приютов для беспризорников шесть тысяч пар обуви и 30 тысяч пар лаптей, два вагона посуды и 300 ящиков сверхдефицитного в ту пору оконного стекла. Направлялись в детские дома и изъятые у спекулянтов продукты: какое-то время рейды против спекулянтов также входили в круг задач губернских ВЧК.

Святая пионерка

К осени 1921 года из-за засухи и неурожая часть регионов накрыла новая волна голода. Скитавшейся в поисках куска хлеба ребятни стало еще больше. В Вологодской губернии, как и по всей стране, начали проводить «Недели беспризорного и больного ребенка». Их неотъемлемой частью стали «Тарелочные сборы» - 10% выручки из буфетов перечислялось для обеспечения продовольствием голодающих детей.

По личному указанию Дзержинского часть зданий в Вологде и окрестных уездах передали под новые детдома, приюты и колонии. Последние имели мало общего с появившимися позднее ИТК. Жизнь беспризорников в первых колониях была обустроена по принципу коммун: с проживанием, учебой, свободным перемещением в дневные часы, а также совместной работой на приусадебных участках и ремесленных мастерских.

Еще одним заметным событием стало создание ОДД - общества «Друг детей». На Вологодчине была развернута кампания по усыновлению малолетних беспризорных, а в губернской газете «Красный Север» с лета 1924-го стали публиковаться списки людей и организаций, перечислявших деньги для ОДД.

Постепенно налаживался и быт детских домов и колоний. Но если в больших городах они были на виду и уже не испытывали серьезных проблем с питанием и одеждой, то на  селе все могло быть иначе. Интересными наблюдениями о посещении детского дома в Заоникиевском монастыре поделился в подробном отчете проверяющий «тов. Третьяков»:

«Чай пили из новых кружек, каждому было по порции белого хлеба. После чая дети в числе 25 человек отправились в деревню, где ставился спектакль «Святая пионерка» антирелигиозного содержания. 

А вот остальные остались в детдоме за неимением приличной верхней одежды. Не хватает и обуви. В кладовой есть 18 пар сапог, но по размеру малы, и пока заведующий собирается их обменять, ребятишки ходят босыми».

Не укрылись от взора проверяющего и проблемы с дисциплиной. Мол, детдомовцы часто и много сквернословят, а мальчишки постарше курят прямо в спальне. По итогам проверки были явно сделаны оргвыводы, и всего через год, в другом документе, детский дом в Заоникиевском монастыре упомянут уже в числе лучших по всему Вологодскому уезду.

За вредность

В конце 1924 года на территории современной Вологодской области действовало уже более 80 детдомов и приютов. 

О созданных в них условиях можно судить на примере детдома «Республиканец» в Грязовецком уезде. При нем были баня, погреб, амбар и большой огород. К числу «живого инвентаря» отнесены две свиньи, девять кур и один петух.

Как явствует из справки, все воспитанники обеспечены пусть поношенной, но имеющейся в наличии одеждой и обувью. В ежедневном рационе - четверть фунта (чуть более 100 граммов) мяса, полфунта круп, сахар и сливочное масло. «Ржаного хлеба вдоволь, белый выдается четыре раза в неделю из расчета два фунта (900 граммов) на каждого».

Если детям было относительно хорошо, то к состоянию персонала возникли вопросы. Инспектирующие в своем отчете заострили внимание на «бледном виде» заведующей и некоторых воспитателей «вследствие усталости и морального перенапряжения». Кстати, начиная со второй половины 1925 года педагогам вологодских детских домов в качестве доппайка стали выдавать сгущенное молоко.

Тогда же широкое распространение получила практика передачи беспризорников и воспитанников детдомов в крестьянские или ремесленные семьи. Опекунов стимулировали различными льготами. Они же на три года освобождались от уплаты единого налога.

Большую отдачу принесла и другая инициатива Дзержинского. Еще в 1923 году на предприятиях ввели квоты для трудоустройства подростков, и приоритет отдавался именно беспризорным. Эти квоты неоднократно увеличивались и к моменту смерти Дзержинского составляли уже 7%, распространяясь на многие организации.

Символично, что даже своей смертью он помог борьбе с беспризорностью. 22 июля 1926 года «КС» информировал: «В экстренном заседании президиум Моссовета постановил взамен возложения венка на гроб тов. Дзержинского ассигновать 5 000 рублей на организацию дома беспризорных его имени. На многих фабриках и заводах также вынесены резолюции не возлагать венков, заменив отчислениями в фонд беспризорных».