«Вы даёте нам веру!»
749
Встреча с кинорежиссёром Лидией БОБРОВОЙ
В конце прошлого года в Вологде побывала кинорежиссёр, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, лауреат Государственной премии России Лидия Боброва. Она представила вологжанам свою новую работу - картину «Верую!», снятую по рассказам Василия Шукшина. К этому фильму, призналась Лидия Алексеевна нашему корреспонденту, она шла 35 лет. С того самого трагического дня 3 октября 1974 года, когда она узнала о смерти Шукшина. - Так случилось, что я в это время была дома одна. И хотя перед этим, в 1970-м, умер мой отец, такого потрясения я до сих пор не испытывала, - вспоминает Боброва. - Это было очень сильное чувство потери родного, близкого человека... В литературе были тогда Белов, Распутин, Абрамов, Астафьев. А в кинематографе я никого, кроме Шукшина, не знала. И потрясение от эпизода в «Калине красной» - со старухой Кудели-хой, которая смотрит Егору вслед, для меня было просто на всю оставшуюся жизнь. Говорят, русская литература вышла из гоголевской «Шинели», а все мои фильмы вышли из этого эпизода шукшинского фильма. Эта октябрьская ночь, проведённая без сна, в одиночестве, перевернула жизнь Бобровой. Было ей тогда чуть-чуть за 20 - возраст ещё романтический. Но, казалось, уже всё определено: позади - учёба на историческом факультете Ленинградского университета, в настоящем - работа в научном отделе библиотеки, замужество. - У меня должна была быть совсем другая судьба, -говорит Лидия Алексеевна. - Но в ту ночь возникло такое чувство, что если я не приду в кинематограф, то уже никто с такой любовью, с таким участием, жалостью, если хотите, и знанием жизни моих родных, близких мне людей, деревенских жителей, вообще - российской глубинки, создавать фильмы уже не сможет. Я должна продолжать дело Василия Макарыча. Боброва - почти землячка Шукшина, родилась и выросла в Забайкалье, по её словам, в такой глубинке, что шукшинские Сростки по сравнению с ней могли бы показаться столицей. Школу заканчивала в одном из сёл Ставрополья, а потом её мама переехала в Краснодарский край, в станицу. - Я родом из того мира, о котором делаю фильмы, -подчёркивает Лидия Алексеевна. Путь в кино не был для Бобровой усыпан розами. В 1983 году она закончила сценарный факультет ВГИКа, потом два года стажировалась в качестве сценариста-практиканта. А дальше наступила тишина. Сценарии Бобровой не принимались -никого из режиссёров не интересовала сельская тема. - Какое-то время я работала, где могла - чтоб заработать на хлеб насущный, -рассказывает Лидия Алексеевна. - А потом поняла, что если сама не стану режиссёром, то о кино можно забыть. В 1989-м Боброва закончила Высшие режиссёрские курсы, в следующем сняла свою дипломную работу -«Ой вы, гуси...», ленту, вошедшую в сотню лучших фильмов, созданных за 100 лет существования российского кино. Разумеется, сценарий был написан ею самой. Поначалу Лидия Алексеевна пыталась его пристроить другим режиссёрам, но ни Кира Муратова, ни другие идеей не прониклись. С тех пор Боброва делает по-настоящему авторское кино: сама пишет сценарии, сама ставит по ним фильмы. За почти два десятилетия работы в кино Лидией Бобровой снято четыре ленты. Много это или мало? Смотря как оценивать. В каждую свою ленту она вкладывает столько душевных и физических сил, столь тщательно обдумывая нравственный посыл, что эти фильмы каждый раз становятся событием в культуре не только России, но и Европы. Прокатная судьба картин Бобровой сложна, и Лидия Алексеевна вынуждена сама продвигать свои фильмы. - Когда я сняла «Ой вы, гуси...» (это была моя личная история, история моей семьи), не было проката. И я ездила с бобинами в обеих руках по всему бывшему Советскому Союзу, куда приглашали. Тогда ещё были киноклубы, помните? Года два так я ездила на встречи со зрителями - в основном по России, хотя очень много приглашали с фильмом и за границу. После дебютной работы Лидия Боброва собиралась снимать абрамовских «Братьев и сестёр» (к творчеству Фёдора Абрамова она вообще очень неравнодушна). Приехала на архангельскую землю, в Верколу. Но неожиданно вдова писателя, посмотрев «Ой вы, гуси...», запретила Бобровой экранизировать произведение мужа. Тогда случился первый «простой» в творчестве Бобровой-режиссёра. - Понимаете, когда сразу после разбега берёшь определённую планку, уже есть чувство, что не можешь снять хуже. Скажу без ложной скромности, «Ой вы, гуси...» - это уровень. Значит, надо было найти такой материал и такую тему, которые бы обеспечили уровень не ниже. И на это ушло несколько лет, - поясняет Лидия Алексеевна. Результат поиска был практически случайным: - Как-то я, идя на по Невскому проспекту, на уличных лотках увидела книжку Бориса Екимова. Раньше в какой-то газете я прочла его рассказ «О чём плачем?» - про старух, и он меня пронзил до глубины души, не менее сильно, чем шукшинская проза. И вот, увидев книжку Екимова, я вспомнила тот рассказ, взяла её... И всё -материал для сценария был найден (по нему был снят фильм « В той стране» - Н.К.). А дальше я с фильмом опять ездила по России и миру, доводя его до зрителей. То же было и с «Бабусей» - мы от Архангельска до Петропавловска-Камчатского ездили. - Вы ни разу за 35 лет не раскаялись, что выбрали такой трудный путь, такую тяжёлую работу? Ведь можно было жить спокойно, в устоявшемся ритме. - Нет, нет, никогда! Да, бывают моменты одиночества, слабости - как у каждого человека, но раскаяния - нет. По молодости нам кажется, что мы сами путь выбираем, а потом оказывается, это не так. Несколько лет назад, призналась Лидия Алексеевна, было у неё сильное искушение оставить эту жизнь с мучительными поисками тем, съёмками, «пробиванием» своих фильмов, создать новую семью. Но она поняла, что это не её выбор, не смогла бросить своё дело. В её жизни много моментов, которые по-обывательски тянет назвать мистическими (сама Боброва иначе определяет природу этих событий). Иногда какие-то сцены или место съёмки приходят ей во сне. А порой она оказывается в нужное время в нужном месте, вовсе не предполагая этого. Так было, например, при поиске исполнительницы главной роли в фильме «Бабуся». Боброва понимала, что, не найди она нужного лица героини, картина просто не состоится. Кстати, вначале Лидия Алексеевна хотела снимать её в тех же местах, что и первый свой фильм, - в Краснодарском крае. Но сколько там ни смотрели бабушек (требовалась непрофессиональная актриса), всё было не то. Боброва решила уже отказаться от съёмок, хотя «Ленфильм» уже выиграл грант на фильм. Как вдруг... - Я случайно в Петербурге попала в один дом, хозяева-этнографы показывали мне фотографии разных мест России. И вдруг, как из колоды карта, из пачки фотографий выпала одна: на общем плане на фоне крестьянской избы стояла старая женщина в повойнике, сарафане. И, глянув на фотографию, я поняла: это она, моя бабуся. И съёмочная группа поехала к этой женщине. А жила она в Коношском районе Архангельской области. Ну не знак ли судьбы - в архангельские места Лидия Алексеевна влюбилась давно, ещё первый раз приехавши в абрамовскую Верколу и намереваясь снимать « Братья и сёстры». Правда, в роли бабуси снялась дочь этой северянки - мама оказалась старовата. Задумав картину «Верую!», Боброва с группой опять-таки решила отправиться в Верколу. И вновь это решение изменил случай. Коротая время в ожидании поезда, кинематографисты гуляли по Архангельску. И тут взгляд Лидии Алексеевны наткнулся на вывеску краеведческого музея. В режиссёре, по её словам, вдруг что-то щёлкнуло: «Давай зайдём!» Зашли, познакомились с сотрудницами, и одна из них, узнав о планах съёмочной группы, заметила: «Вы напрасно едете в Верколу - вам нужно ехать в Красную горку!» Это тоже в Пинежском районе, только ехать в другую сторону. Но билеты были куплены, и группа отправилась в Вер-колу. Там уже были выбраны интерьеры для съёмок, найдена часть исполнителей. Однако что-то точило Боброву, и она отправилась по указанному музейщиками адресу. Но поначалу деревня ей не глянулась. А потом опять случилось нечто необъяснимое. - Мне не лежалось, и я вышла на улицу, - вспоминает Лидия Алексеевна. -Был предзакатный час, но солнца не было. А когда я вышла на гору (которую потом сняла в фильме - Н.К.), с неё увидела лес, дорогу, реку, то вдруг на какой-то миг выглянуло солнце и осветило всё это. И мне мгновенно открылось: надо снимать здесь... Вот так же, по наитию, она уже по завершении летних съёмок, когда группа позволила себе расслабиться, прибежала к оператору: «Валера, распаковывай камеры -мы должны снять один (!) кадр!» Это был кадр, в котором Максим Яриков, главный герой фильма, и его друзья проходят мимо разрушенного храма. Зачем он нужен - этого Боброва тогда не могла объяснить, знала только -он непременно нужен... По велению какой-то высшей силы она живёт и снимает свои «некассовые» фильмы (увы, их больше знают на Западе, чем на родине). Но вслед за своим героем Лидия Алексеевна может воскликнуть: «Верую!», а зрители, посмотрев её ленты, часто говорят: «Спасибо за то, что вы даёте нам веру!»
Комментарии (0)