Декриминализация домашних побоев: что ждет семьи?

Решение подготовить и внести законопроект было принято группой депутатов и членов Совета Федерации после того, как летом были декриминализированы побои, нанесенные чужим людям. Более того, с 15 июля 2016 года побои в отношении родственников из статьи частного обвинения стали статьей публично-частного обвинения: то есть независимо от того, забрал пострадавший свое заявление или нет, расследование продолжалось. По логике законодателя, это должно было остановить семейных тиранов. Однако прочувствовать, как подействовали эти изменения на состояние общества, в полиции попросту не успели, а сейчас побои для всех перешли в разряд административных правонарушений.

Теперь все дебоширы - и чужие люди, и родственники - равны.

Принятый в третьем чтении документ вносит изменения в статью 116 УК РФ путем исключения побоев в отношении близких лиц из числа преступлений. Речь идет о действиях, совершенных впервые и причинивших физическую боль, но не повлекших вреда здоровью (даже синяков или ссадин). И все равно ответственность за побои прописана довольно строгая: административный штраф от пяти до 30 тысяч рублей, арест до 15 суток или обязательные работы на срок до 120 часов. 

Директор Кризисного центра для женщин Ольга Тарлакова знает об агрессии в вологодских семьях не понаслышке. Именно к ней обращаются за помощью женщины в самых крайних случаях, когда терпеть агрессивного мужа уже опасно для жизни. Женщины ищут и юридическую, и психологическую помощь, и элементарное убежище, куда не доберется их домашний мучитель. Сразу оговоримся: к насилию, безусловно, могут быть склонны не только мужчины, но и женщины, а страдают от него не только жены, но и родители, и дети, и, вполне возможно, мужья. Однако в Кризисный центр бегут в основном именно доведенные до отчаяния жены. 

Марина Андреевна (данные изменены в соответствии с ФЗ «О СМИ») пришла на прием в минувший четверг. Несколько швов, скрепляющих страшную рану на ее щеке, говорили сами за себя. В Крещенье муж избил ее за то, что она и дочери не смогли найти его рабочую рукавицу. Ударил - она упала и потеряла сознание, а очнувшись, буквально уползла в комнату. Идти в полицию Марина Андреевна боится: в 2016 году муж уже привлекался к уголовной ответственности за то, что «воспитывал» старшую дочь приемом удушения, но попал под амнистию. Он сразу сказал: еще одно заявление - и ей не жить. Проверять, являются ли его слова простой угрозой, вологжанка не хочет: у нее дети, которых нужно защищать от «любимого папы». Если бы ей гарантировали, что новое заявление позволит посадить мужа в тюрьму, она бы рискнула, но таких обещаний никто не даст. 

- Формально в подобной ситуации можно лишить мужа-агрессора родительских прав, и это будет поводом для того, чтобы он не проживал с детьми под одной крышей, - объясняет Ольга Федоровна. - Но фактически добиться такого результата ни разу не удалось. Не было и случаев, чтобы через суд решился вопрос с переводом ипотеки с мужа на жену в случае развода, а ведь Марина Андреевна платит кредит, оформленный на супруга, и в качестве первого взноса отдала деньги, вырученные с продажи квартиры покойной матери.

Казалось бы, ситуация Марины Андреевны не имеет отношения к принятому Госдумой закону, ведь нанесенные ей травмы - уже не побои. Однако если женщины боятся пожаловаться на рваные раны лица, переломы и отбитые внутренние органы, то станут ли они жаловаться на такую мелочь, как простой синяк? 

- Бытует мнение, что российские женщины забирают заявления и отказываются от претензий к мужьям потому, что прощают их, но это не так, - говорит Ольга Тарлакова. - Главная причина, по которой женщины боятся доводить дело до суда, - страх. Знаю примеры, когда муж, находящийся на условном сроке, насилием добивался от жены ежемесячных свидетельств своего «хорошего» поведения для полиции.

По данным Кризисного центра, из 260 дел о побоях в Вологде в 2016 году до суда дошли 109, а к уголовной ответственности привлекли 43 человека.

- Женщины с образованием, со стабильным доходом и без детей очень хорошо решают проблемы с мужьями-агрессорами, - отмечает Ольга Федоровна. -  А если им некуда пойти и не на что жить и снимать жилье, они будут терпеть до конца. Например, как Марина Андреевна, чтобы не оставить дочерей без жилья.

Среди относительно «счастливых концов» в историях, которые пришлось наблюдать Ольге Тарлаковой и ее единомышленникам, очень мало традиционных: «Бывает, когда муж делает переоценку ситуации и идет к жене с цветами, тортом и обещанием исправиться, но это не более 5% случаев. В большинстве своем агрессоры уверены в безнаказанности, недаром бьют они не посторонних людей, которые сразу пойдут в полицию, а тех, кто беззащитен перед ними. Чаще всего это жены». Среди «счастливых» - история женщины, которая сбежала от агрессивного мужа-алкоголика, а он вскоре умер от пневмонии, не научившись самостоятельно себя лечить, кормить и обслуживать. Другая такая история - о муже-тиране, который за то, чтобы жена не заявляла о побоях, платит ей 50 тысяч рублей ежемесячно. А поскольку он работает в другом регионе и домой приезжает нечасто, у жены есть время залечить синяки...

Между тем правоохранительные органы уже много лет ведут борьбу с семейным насилием (сюда входят не только побои, но и угрозы убийством, причинение легкой и средней тяжести вреда здоровью, истязания) - это одно из приоритетных направлений работы УМВД. В целях повышения эффективности работы по профилактике бытовой преступности в 2014 году по инициативе областного УМВД внесены изменения в закон «Об административных правонарушениях в Вологодской области». В частности, добавлена новая статья 1.18 (семейно-бытовое дебоширство). 

В 2016 году в регионе отмечается сокращение на 12,7% количества совершенных на бытовой почве убийств и фактов причинения тяжкого вреда здоровью. Но вот число выявленных случаев причинения легкого вреда здоровью возросло почти на 40%, а нанесения побоев - на 36,5%. 

Алексей Новосельцев, заместитель начальника управления организации деятельности участковых уполномоченных полиции и подразделений по делам несовершеннолетних УМВД России по Вологодской области, основные надежды на улучшение ситуации общества видит в грамотной организации профилактической работы со стороны участковых уполномоченных полиции и в налаживании межведомственного взаимодействия.
- Административное расследование длится долго, наказание за такое правонарушение небольшое, поэтому гражданин чувствует безнаказанность, - поясняет Алексей Леонидович. - Для граждан хорошим стимулом к достойному поведению могли бы стать обязательные или исправительные работы, административный арест.

---

- То, что Госдума вернулась к рассмотрению вопроса о так называемых домашних побоях, - это, на мой взгляд, правильно, так как согласно Конституции РФ перед законом и судом все граждане равны, независимо от их родственных связей. Здесь надо также иметь в виду, что при нынешнем положении дел «разборки» в семье влекут неприятные последствия для всех родственников. То есть судимость, которую будет иметь близкий родственник, может помешать, например, карьере остальных членов семьи, в том числе и самого потерпевшего.

Кстати, при Уголовном кодексе РСФСР 1960 года в статье за нанесение побоев была практика, когда органы внутренних дел привлекали дебоширов, квалифицируя их действия как мелкое хулиганство. Тогда судьи назначали наказание в виде ареста сроком до 15 суток. В это случае и возмездие наступало незамедлительно: вчера побил - сегодня пошел под стражу. То, что предлагает законодатель сейчас, - как раз возврат к той старой практике, и думается, что он будет действенным. 

Еще раз подчеркиваю, что это касается деяний, совершенных впервые, а если это будет повторяться, то грозит уже уголовная ответственность. Так что о безнаказанности тут и речи быть не может. 

- Депутаты устранили социальную несправедливость. Поправки в УК в прошлом году, по сути, противопоставили близких и абсолютно чужих людей. Но так быть не должно. Реакция общества не заставила себя ждать, и декриминализация побоев стала ответом депутатского корпуса на эту реакцию. Уверен, что принятие закона не повлечет никаким образом увеличения случаев семейного насилия. Конечно, такое происходит в асоциальных семьях, но массового насилия в российских семьях нет.