А в декабре 2005 года областная прокуратура возбудила уголовное дело в отношении старшего опер-уполномоченного по борьбе с экономическими преступлениями Усть-Кубинского РОВД Михаила Черепенина и старшего оперуполномоченного уголовного розыска того же райотдела Александра Проничева. Как оказалось, дело оперов напрямую связано с делом о кражах. Более того, теперь по приговору суда один из милиционеров должен выплатить осужденному за кражи рецидивисту компенсацию морального ущерба. И расстаться с работой в правоохранительных органах. Но сам милиционер и его коллеги уверены, что он стал жертвой оговора со стороны преступника, который таким образом хотел уйти от ответственности. У подозреваемого - телесные повреждения ... Кражи с использованием ножниц в тот период были зарегистрированы в Кирилловском, Харовском, Грязовецком, Вологодском, Вожегодском, Сокольском и Усть-Кубинском районах. Совершались они едва ли не еженедельно. Единственными уликами оперативников были отпечатки обуви преступников и протекторов шин автомобиля, на котором те передвигались. Как правило, злоумышленники выбирали объекты в отдаленных сельских населенных пунктах, не оборудованные сигнализацией. В Усть-Кубинском районе воры побывали в храмах в деревне Чирково, в самом Устье и в магазине «Рыбак», расположенном в деревне Никола-Корень. Руководство райотдела приняло решение - выставить круглосуточный пост у моста через реку Кубену, у Высоковской запани: так можно было контролировать весь въезжающий и выезжающий автотранспорт. Около двух часов ночи 13 апреля милицейский наряд остановил для проверки двигавшийся со стороны райцентра автомобиль ВАЗ-2104. Водитель предъявил документы на имя жителя Вологды Гасбуллы Рабаданова, у находившегося в машине второго человека документов с собой не было. Внимание милиционеров привлекли торчащие из-под заднего сидения ручки больших строительных ножниц. Мужчин препроводили в РОВД. Забегая вперед, скажем, что уже к утру Рабаданов напишет явку с повинной, его напарник, назвавшийся Александром Тригубовым (позже установят, что человек с такими данными на территории области не зарегистрирован), все отрицал и говорил, что ни к ножницам, ни к кражам не имеет никакого отношения. А тогда ночью старшего опера БЭП Михаила Черепенина разбудили телефонным звонком из РОВД и попросили прийти открыть свой служебный кабинет для проведения оперативных мероприятий. Дело в том, что он живет в двух шагах от отдела. Ключи от режимных кабинетов имеются только у их владельцев. Задержанных было двое, поэтому и потребовались сыщикам два кабинета, чтобы с каждым побеседовать по отдельности. Михаил пришел в отдел, где и узнал, что сюда доставлены подозреваемые в многочисленных кражах. Опера из уголовного розыска по очереди заводили к нему в кабинет задержанных, попросив, чтобы присмотрел, пока в это время они в соседнем кабинете беседуют с другим. Под утро Рабаданова и «Тригубова» поместили в ИВС. На следующий день, 14 апреля, в Усть-Кубинский райотдел приехали две женщины. Одна представилась адвокатом, другая - гражданской женой некоего Александра Трегубова. «У нас есть сведения, что он находится у вас», - заявили женщины. Но свидания с задержанным, представившемся Тригубовым, им не дали: на тот момент его личность так и не была установлена, не могли подтвердить свою принадлежность к нему и гостьи. По словам милиционеров, адвокат вела себя весьма напористо, старший опер УР Алексей Проничев даже обратился к Черепенину за помощью: дескать, мол, ты еще объясни ей, почему не разрешается свидание. Черепенин вышел к женщинам, поговорил. Адвокат попросила его показать свое служебное удостоверение. Записала фамилию. ... Вечером 14-го Михаил Черепенин засиделся на службе после рабочего времени. В кабинет зашел Алексей Проничев и попросил разрешения воспользоваться помещением, чтобы переговорить с одним из задержанных, так как его кабинет был занят. Черепенин не возражал. Он остался на рабочем месте. Проничев привел «Тригубова». Разговор занял не более 15 минут. Свою причастность к кражам задержанный отрицал и заявил, что без адвоката разговаривать не станет. 15 апреля обе женщины пожаловали опять. На этот раз они привезли документ, удостоверяющий личность того самого «Тригубова», - справку об условно-досрочном освобождении из колонии, выписанную на имя А.А. Трегубова, 1969 года рождения. На то, чтобы отказать адвокату в свидании с ним, теперь не было никаких оснований. В кабинете следователя адвокат попросила оставить ее вдвоем с подзащитным: мол, надо переговорить. Наедине адвокат и Трегубов оставались около двадцати минут. Когда следователь снова вошел в кабинет, адвокат заявила ему, что ее подзащитного избили «ваши сотрудники», и потребовала выдать направление на медицинское освидетельствование. Следователь удивился: никаких видимых следов травм у Трегубова видно не было. После выписки направления Трегубова снова увели в камеру ИВС. Через час его повезли в райбольницу. Там дежурный врач в присутствии фельдшера, медсестры и адвоката Трегубова обследовал пациента из РОВД. У него были зафиксированы кровоподтеки на шее спереди, на внутренней стороне верхней губы, ссадины и кровоподтек на грудной клетке, ушибы мягких тканей грудной клетки, шатающийся верхний зуб. В этот же день в прокуратуру Усть-Кубинского района поступило составленное адвокатом Трегубова заявление об избиении последнего сотрудниками райотдела внутренних дел Черепениным и Комаровым... Жертва насилия или артист? Дважды районная прокуратура выносила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, так как в ходе прокурорской проверки факт избиения не подтверждался. Областная прокуратура отменяла эти постановления. А 13 декабря уголовное дело в отношении милиционеров было возбуждено непосредственно заместителем прокурора области Эдуардом Зайнаком. Попробуем разобрать ситуацию с разных сторон. Во-первых, почему в заявлении об избиении появились именно эти две фамилии - старшего опера БЭП Михаила Черепенина и начальника криминальной милиции райотдела Ивана Комарова? Один занимается преступлениями только экономической направленности и к кражам никакого отношения иметь не должен (и здесь, как видим, имел только косвенное, лишь предоставив свой кабинет), а другой в это время в Устье отсутствовал, находясь в длительной командировке. Вспомним: Черепенин по просьбе адвоката показал ей свое служебное удостоверение, она записала его фамилию. А тот самый разговор Черепенина с адвокатом 14 апреля состоялся как раз в кабинете начальника криминальной милиции, на дверях которого висит табличка с указанием его владельца. Не оказались ли Комаров и Черепенин указанными в заявлении только потому, что фамилий других милиционеров ни сам Трегубов, ни его адвокат попросту не знали, а заявление без конкретных фигурантов похоже на голословное? Об этом можно говорить, но, заметим, только предположительно. Впрочем, позже Трегубов поправился: дескать, допрашивал его вместе с Черепениным не Комаров, а сотрудник уголовного розыска Проничев. А впоследствии уголовное дело в отношении Алексея Проничева было прекращено «в связи с установлением непричастности его к совершению преступления». Так единственным фигурантом по делу об избиении стал старший опер БЭП Михаил Черепенин. По показаниям Александра Трегубова, после того, как он отказался признаться в кражах, Черепенин несколько раз ударил его локтем по ребрам и кулаком по губе, а затем зажал ему нос и рот и сдавил шею, перекрыв доступ воздуха. Единственным свидетелем, будто бы видевшим у Трегубова телесные повреждения после допроса 14 апреля, был его сокамерник. По его словам, при возвращении в камеру у Трегубова была разбита губа, на шее - синяки и он держался за бок. Маленький нюанс - этот человек в разное время давал различные показания: сначала говорил, что на губе у Трегубова была заметна лишь припухлость, а на суде утверждал, что из губы текло много крови. Да еще, оказывается, и рубаха на нем была порвана (хотя сам Трегубов на это не указывал). Утром в камеру к Трегубову посадили другого задержанного. На суде тот сообщил, что припухлость на губе у Трегубова появилась после встречи с адвокатом, а, возвращаясь с встречи, он задел туловищем замок на двери. Можно предположить, что при желании Трегубов мог сам наставить себе синяков и ссадин - это не противоречит заключению судмеэксперта. К слову, Трегубов высказывал мысли, что готов покончить с собой, а однажды даже исполосовал себе живот лезвием от бритвенной кассеты (правда, никакой угрозы для его здоровья это не представляло, врачи «скорой» ограничились тем, что только смазали порезы йодом). Еще штришок: рассказав своему второму сокамернику о намерении написать заявление об избиении его милиционерами, Трегубов предлагал то же самое сделать и ему. Для чего бы? Возможно, для того, чтобы создалось впечатление, будто в Усть-Кубинском РОВД любые нужные милиции показания выбивают силой. Кстати, если человек невиновен и намерен доказывать свою невиновность, то спрашивается, для чего тогда ему срезать подошвы собственных кроссовок (следы от которых изъяты с мест преступлений), разрезать их на мелкие части и выкидывать куски в выгребную туалетную яму, как поступил Трегубов? Вор со стажем. И мошенник Такой «артистизм» Трегубова, вполне возможно, объясняется его богатым опытом пребывания в местах не столь отдаленных. Впервые он попал за решетку в 18 лет, будучи приговорен в Эстонии к семи годам лишения свободы. Впоследствии, уже на Вологодчине, он был четырежды судим - и все за кражи. Последняя судимость - в июле 2005 года, дали условный срок (прежде он отбывал наказание в колониях). В судебном заседании доказано непосредственное участие Трегубова в пяти кражах имущества: из храма Святителя Николая в деревне Ламаниха Вологодского района, трех разных магазинов и отделения связи Кирилловского почтамта. Кроме того, нашли свое подтверждение в суде и совершенные Трегубовым три факта мошенничества: взял в двух вологодских магазинах в кредит на других лиц дорогостоящие холодильник, телевизор и компьютер и попросту «кинул» продавцов. Суд приговорил его к семи годам колонии строгого режима (Рабаданов же, роль которого в основном сводилась к тому, чтобы отвезти и привезти напарника в нужное место на своей машине, приговорен к штрафу в 90 тысяч рублей). «Я его не трогал» «Как мне еще доказывать, что я его и пальцем не трогал, а мои контакты с ним тогда были очень незначительными и короткими, так как я не работал по тому уголовному делу? На мой взгляд, написав заявление об избиении и выиграв суд, Трегубов отыгрался не лично на мне, а на всей милиции в целом», - считает Михаил Черепенин. А как объяснить детям - их у Михаила четверо, младшей дочери еще только два года, - что их папа, до этого имевший в милиции репутацию грамотного профессионала и хорошего работника, вдруг оказался преступником? По приговору Сокольского районного суда он осужден на три года условно, с испытательным сроком три года. Два года он не имеет права занимать должности, связанные с исполнением властно-распорядительных функций, в органах МВД и УИН Минюста. Кроме того, он должен выплатить Трегубову в качестве компенсации морального вреда пять тысяч рублей. Послужной список Черепенина действительно вызывает уважение. В милицию пришел в 1988 году, сразу после армии. Начинал с рядового милиционера патрульно-постовой службы, работал в ГАИ, водителем, кинологом. Но ему хотелось раскрывать экономические преступления, и он настойчиво просил начальство доверить ему должность опера БЭП, раз за разом доказывая свою состоятельность. Мог ли он ударить человека, душить его во время оперативно-следственных действий? Все коллеги Михаила утверждают: нет, не мог. Тот ли это случай, когда, как говорит пословица, рука руку моет? ... После задержания Трегубова с Рабадановым кражи с применением ножниц на Вологодчине прекратились. Можно предположить, что и остальные подобные кражи были на их счету, просто это не удалось доказать. Александр Трегубов отбывает срок. А Михаил Черепенин подал в областной суд на приговор Сокольского суда кассационную жалобу. Правда, сам он уже слабо надеется, что что-то можно изменить, но в попытке изменить и восстановить, на его взгляд, справедливость намерен пойти до конца...
Комментарии (0)