Как товарищ Калинин спас деда от раскулачивания

Эту историю мне однажды рассказал отец Аким Разумович Осовской. Вроде бы она сейчас и не совсем вовремя, ее было бы лучше предложить читателям «Красного Севера» к годовщине Советской власти или к Дню Победы, но я решил, что для таких воспоминаний об истории нашей области и страны повод есть всегда. 

У моего деда Разума было три брата, которых звали Алексей, Влас и Александр. Все четверо жили хорошо, зажиточно, трудились, не покладая рук. Народ относился к братьям с большим уважением.
В Гражданскую войну Власа, Разума и Александра вместе с выездными лошадьми взяли на фронт, и воевали они все вместе в одном из полков Семена Буденного. Братья были надежными красноармейцами, поэтому их часто посылали в разведку, где они однажды и отличились.

В одном из боев с белополяками братья заблудились в степи и провели ночь в кустах на берегу одной речушки. Утром, напоив коней, они вдруг услышали смех и польскую речь, а подкравшись поближе, увидели автомобиль и купающихся поляков. Братья забрали в машине чемодан, два портфеля с хитрыми замками, оружие, потом захватили в плен купающихся. Почти голые, в одних подштанниках, генерал и два офицера, а также женщина, не сопротивляясь, двигались за всадниками. Автомобиль пришлось поджечь, поскольку шофер был убит, а управлять транспортом больше никто не умел. Через километр пути братья поняли, что этого делать не стоило, поскольку поляки завидели дым от автомобиля, да и наши подняли тревогу. После короткого боя враги отступили, тяжело ранив Александра в ногу, которую пришлось ампутировать. 

После Гражданской войны братья вернулись домой. В деревне их стали уважать еще больше за награды. За тот бой командир лично наградил храбрецов, а Разуму как старшему по званию вручил на память польскую генеральскую шашку, которая со временем досталась моему отцу. Помню, у нас дома был большой сундук на колесах, на котором мы с братом спали, а над сундуком висела та самая шашка. Папа иногда вынимал ее из ножен и показывал нам. Рукоятка холодного оружия была отделана под золото, ножны были разукрашены красивой резьбой, и блестела не только сама шашка, но и красивые камушки на ножнах. Однажды в поселок приехали цыгане, а тогда ни от кого не запирались, дома у нас никого не было, и нашу шашку украли.

Когда у нас в деревне началась коллективизация, главным по раскулачиванию поставили близкого родственника братьев, которого никто не любил за его язык, но он был грамотным, закончил три класса в церковно-приходской школе. Пришли с описью и к деду Разуму. Забрали корову, лошадь, шесть овец, самовар и медный умывальник, а больше брать было нечего. 

Бабушка Мария долго плакала, а дед ушел работать на баржестрой: он был хорошим столяром и плотником. Как-то зимой дед поехал в Тотьму и встретил в райкоме друга. Боевой товарищ посоветовал и помог Разуму написать письмо самому Калинину, сказав, что поедет в Вологду и отдаст это письмо одному влиятельному человеку, который сам лично будет беседовать с членом правительства.

Пришла весна. В самый разгар посевной дед Разум получил письмо за подписью Михаила Калинина. В нем сообщалось: все, что было изъято у красноармейца Осовского, вернуть и извиниться перед ним. Дед на радостях плясал и говорил, что не зря проливал кровь за Советскую власть, видно, справедливость есть, и всем в деревне показывал это письмо.

Вечером по деревне гнали стало коров с пастбища. Бабушка Мария плакала, а дед сказал жене:

- Нечего реветь, заставай домой свою корову, не отдадим ее больше в колхоз!

Кто-то доложил об этом родственнику Агею, который пока еще ничего не знал про письмо. Он приехал разъяренный на бричке, называл деда кулаком, обещал сгноить всю семью в тюрьме, а дом конфисковать под школу. Дед вошел в дом, вышел из него с шашкой и сказал, что будет защищаться. Агей с испугу уехал, бранясь и говоря о том, что завтра явится с милицией.

Приехали уполномоченные из района, сняли с должности Агея, а многим местным крестьянам вернули коров и другую скотину. 

А один вопрос так и остался для нашей семьи загадкой: кто же из областных руководителей, будучи в Кремле, отдал письмо моего деда Калинину?

Валентин ОСОВСКОЙ, поселок Грибково, Вологодский район