Никто не ожидал Операцию назначили через три месяца. Прошла она тяжело - в момент удаления опухоли у пациента началось кровотечение. Чтобы его остановить и добраться до вены, пришлось удалить почку. В результате с операционного стола С. отвезли не в палату реабилитации, а в отделение реанимации. Больному обеспечили соответствующее лечение и уход, однако его состояние не улучшилось и через 15 дней он скончался. Решив, что причиной смерти стали неправильные действия медицинского персонала, жена и дочь С. обратились в страховую компанию, чьим полисом пользовался умерший. Они просили провести экспертизу качества медицинской помощи. Эксперты пришли к выводу, что в ходе диагностирования и лечения медики допустили ряд ошибок, которые вполне могли стать причиной летального исхода. На этом основании жена и дочь С. предъявили медикам онкологического диспансера иск о компенсации морального вреда, связанного со смертью близкого человека. Каждая из потерпевших просила суд взыскать с ответчика по 100 тысяч рублей, а также возместить расходы на юридическую помощь. По проверенным данным Перед операцией С., как многие пациенты, подписал бумагу, где было сказано, что он предупреждён о возможных осложнениях, которые не исключены при хирургическом вмешательстве. С точки зрения медиков эта «индульгенция» в случае чего может их обезопасить. Ну а если речь идет о врачебных ошибках или, ещё хуже, о халатности? Неужели и в этом случае бумага спишет всё! Родственники С. усомнились в этом и решили обратиться в суд. В ходе подготовки к делу им понадобилось провести не одну экспертизу, изучить медицинские документы, сопоставить факты с научными данными. Что же удалось выяснить? В медицинской практике опухоли такого размера рекомендуется удалять независимо от характера новообразования - доброкачественное или злокачественное. У С. злокачественной опухоли не обнаружили, но врачи убедили пациента, что операция -это страховка от будущих неприятностей. Однако в период подготовки больного к хирургическому вмешательству медики должны были провести ряд анализов, которые позволили бы чётко представлять картину. Однако, как следует из акта экспертизы, сотрудники онкологического диспансера не осуществили необходимый комплекс дооперационных исследований. В данном случае можно сказать, что действия медиков онкологического диспансера противоречат Инструкции Минздрава «О введении в действие отраслевого стандарта «Сложные и комплексные медицинские услуги. Состав». В этом документе сказано, что дооперацион-ное обследование пациентов такого рода должно состоять из 17 пунктов! Нарушения были допущены и в ходе хирургического вмешательства. На суде хирург признался, что во время операции отвлекался на беседу со студентами, показывал им и надрезал извлечённую опухоль. Когда же у С. началось кровотечение и пришлось вызвать сосудистых хирургов, врач не счёл нужным привлечь их к операции. В результате повреждение вены устранить так и не удалось. Медики допустили ошибки и при оформлении документов. В суде ответчики и их защитники доказывали, что в ходе операции возникли неожиданные затруднения, связанные с анатомическими особенностями предлежания аденомы. Однако в протоколе операции этот факт не отражён. Суд разобрался По делу было проведено несколько заседаний. Сначала суд встал на сторону врачей. Но после протеста истиц дело было направлено на пересмотр. Второе решение было вынесено в пользу вдовы и дочери С. В их пользу было взыскано по 100 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда, а расходы, связанные с судом, были компенсированы «исходя из соображений разумности» (ст. 100 Гражданского кодекса РФ).
Комментарии (0)