У парка Мира в Вологде - комсомольское прошлое!
1650
Оказывается, в 50-е годы в Вологде выходила газета «Крокодил идет по городу», а джаз и рок-н-ролл в клубах и ресторанах были запрещены. Эти и другие интересные факты мы узнали из рассказа Ии Мариновой, много лет проработавшей в горкоме комсомола областной столицы. Беседой с Ией Николаевной мы открываем цикл публикаций, посвященных грядущему 95-летию ВЛКСМ.
- Ия Николаевна, расскажите немного о себе.
- Я родилась в Кубеноозерском районе в крестьянской семье, но когда мне было всего полгода, наш деревенский дом сгорел, и родители перевезли меня в Вологду. Здесь пошла в школу. Когда я закончила четвертый класс, началась война. Отца сразу же забрали в армию, старшего брата призвали в 1942-м. Нашей семье, можно сказать, повезло. И отец, и брат (а он был трижды ранен) после Победы вернулись домой.
Уже в пионерском отряде я вместе со сверстницами после уроков ходила в 28-ю школу, где тогда размещался эвакогоспиталь. Ухаживали за ранеными, помогали им писать письма родным и близким, участвовали в госпитальных концертах. Осенью 1944-го меня приняли в комсомол. В городе в ту пору было три административных района - Молотовский, Октябрьский и Сталинский. Меня принимали в Октябрьском. Ну а в 1947-м я закончила школу, поступила в педагогический институт. Но это было очень голодное время, а как раз незадолго до этого в нашей семье родился еще один мальчик, мой младший брат. И мы всей семьей на полтора года уехали в Киргизию. Там и с продуктами, и с работой для отца полегче было.
- Вернулись, получается, в 1949-м?
- Да, в мае. Сразу же пошла вставать на учет в горком комсомола, поинтересовалась насчет работы. А мне говорят - в пионерский лагерь ВПВРЗ вожатой пойдешь! Отработала все три летние смены и чем-то, видимо, комсомольскому руководству приглянулась. И уже осенью меня направили работать старшей вожатой в мужскую железнодорожную школу № 10. Отработала там несколько лет, заочно училась в пединституте.
В 1952-м я стала работать в горкоме ВЛКСМ инструктором по школам. То есть снова занималась пионерией. А еще через два года в структуре горкома комсомола был создан отдел агитации и пропаганды, и меня назначили им заведовать. Проработала в этой должности до 1960 года, потом была учителем географии в Лукьяновской школе-интернате, старшим инспектором по культуре в горисполкоме. Потом стала заведующим отделом культуры горисполкома, а с 1973-го и до пенсии руководила отделом соцобеспечения.
- Скажите, в 50-е годы для руководящих комсомольских работников города уже были какие-то льготы - спецпайки, продолжительные отпуска, специализированные медицинские учреждения?
- Лично у меня никаких льгот не было. Да и зарплата, даже когда уже работала завотделом агитации и пропаганды, составляла 80 рублей на новые деньги. Квалифицированный рабочий на заводе получал 100-120 рублей. Так что комсомольские работники отнюдь не шиковали. Да и трудились мы тогда не за льготы и не за деньги, а больше за идею. После войны ведь по всей стране очень большой патриотический подъем был. Казалось, нам все по плечу, и светлое будущее мы обязательно построим!
Как раз на это время пришлась эпопея с целинными землями. Горком комсомола формировал туда отряды, выдавал путевки. Желающих всегда было больше, чем «заявочных» мест. Сотрудники аппарата горкома тоже на целину уезжали. Я двоих таких помню - Лиду Адвокатову и Маргариту Носкову. Да и потом, когда на целину стали уже не на постоянное место жительство уезжать, а в составе молодежных комсомольских отрядов только на полтора-два месяца, на уборку урожая, добровольцев по-прежнему очень много было! Кстати, одним из таких отрядов командовал Геннадий Акиньхов, секретарь горкома комсомола, впоследствии автор многочисленных книг по истории Вологодчины.
- На время вашей работы в горкоме комсомола пришлось еще одно важное событие - Московский международный фестиваль молодежи и студентов 1957 года. В столицу тогда попасть не удалось?
- Удалось! Меня потом даже памятным знаком наградили - «За активное участие в подготовке и проведении фестиваля». Тогда к каждой прибывающей зарубежной делегации прикреплялись свои комсомольские шефы. И вологодские комсомольцы, в числе которых был тогдашний первый секретарь горкома ВЛКСМ Николай Козырев, были закреплены за делегацией Непала - помогали гостям быстрее адаптироваться в нашей стране. А еще из регионов ездили комсомольские группы на открытие и на закрытие фестиваля. В одну из них попала и я. Был в составе этой группы и начальник вологодской городской милиции Давид Бланк. Я его хорошо знала, мы же тесно с милицией работали по организации оперативных молодежных отрядов.
- Кстати, говорят, что именно на 50-е годы пришелся расцвет хулиганства среди фабричной и заводской молодежи. Мол, шпаны по вечерам было видимо-невидимо. Так?
- Я не помню, чтобы в Вологде сильно хулиганили. Я жила тогда в Заречье, на улице Чернышевского, домой зачастую возвращалась поздно. Но никогда никого не боялась. Порядок в городе поддерживался. И в этом была заслуга не только милиции, но и комсомола. Ведь кроме создания молодежных добровольных дружин велась и большая воспитательная работа с молодежью. В клубах тогда постоянно устраивались тематические молодежные вечера, активной была и спортивная жизнь, часто проводили субботники. Причем молодежь шла на них не «из-под палки», а весело, с охоткой. Время такое было - время надежд и свершений. Ну, и энтузиазм у людей был еще не показушный, как потом, в 80-е, а настоящий, искренний! Хочу сказать, что именно городские комсомольцы сыграли главную роль в создании вологодского парка Мира. Когда-то там был лишь заросший бурьяном пустырь и канавы. Несколько лет мы выходили туда на субботники, вели планировку земли, делали дорожки, высаживали деревья. Работали, в общем, на совесть. И нашему поколению есть чем гордиться!
- На 50-е годы в СССР пришелся пик кампании по борьбе со стилягами и так называемыми космополитами. Тогда же появилась и знаменитая фраза «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст!» Какой в этом плане была ситуация в Вологде?
- Какой и везде. Были и те, кто увлекался джазом и новомодным тогда рок-н-роллом. Встречались на улицах и любители ходить в узких штанах-«дудочках». Для противодействия этому из сознательных комсомольцев создавались дежурные группы. Мы часто выходили в вечерние рейды, смотрели за тем, чтобы музыка в ресторанах действительно была из разрешенного репертуара, ну, и со стилягами, конечно же, встречались. Но, в отличие от показанного в одноименном фильме, никто на них массовых облав не устраивал, а тем более в милицию, заломав руки, не тащил. Действовали исключительно убеждениями и уговорами. Такого, чтобы кому-то «дудочки» ножницами разрезали или побрили наголо из-за «хохолка» на голове, я не помню. Но зато «неформалов» мы фотографировали. И это было очень действенной мерой. Ведь потом вместе с едкими стишками эти фотографии размещались в огромной, размером с два письменных стола, стенгазете. Она называлась «Крокодил идет по городу», вывешивалась в витрине фотоателье на Каменном мосту и пользовалась у горожан большой популярностью.
- А в пасхальные дни на дежурство к церквям не ходили? Чтобы кто-то из «неправильных» комсомольцев туда ненароком не зашел?
- Лично я у церквей не дежурила, но в такие дни мы часто ездили по городским клубам, контролировали их культмассовую работу. Ведь было специальное указание, чтобы в Пасху все клубы были открыты как можно дольше, дабы отвлечь молодежь от участия в различных религиозных мероприятиях. Но это, честно скажу, не всегда помогало. Очень много было такой молодежи, которая вечером культурно отдыхала в клубе локомотивного депо, а потом все равно шла к завокзальной церкви посмотреть на крестный ход.
- А за это из комсомола не исключали?
- В 50-е и 60-е годы - уже нет.
- Ия Николаевна, а в целом какие у вас остались воспоминания о комсомольском периоде вашей жизни?
- Самые светлые и радостные. Тем более это было время моей молодости, свершений и любви. Правда, так сложилось, что сейчас я живу одна. Но я не в обиде на судьбу. Мне всегда было о ком заботиться. Комсомол подарил мне массу интересных встреч, общения, дал огромный заряд жизнелюбия. Через месяц мне исполнится 83 года, здоровье, конечно, уже не то, но я была и всегда останусь оптимисткой. А вообще, спасибо, что про нас, ветеранов, не забываете. И пусть все у вас будет хорошо!
Комментарии (0)