«Все зависело только от меня: или выберусь на лед, или уйду под него»
873
Скоро зима, и для любителей зимней рыбалки опять наступают времена, при которых не стоит забывать о безопасности на водоемах. Мало кто из рыбачащих со льда не испытал на себе обжигающий холод подледной воды. Удивительно, но приключившееся они относят к нелепой случайности и надеются, что такое больше не случится. К сожалению, случается и будет случаться, пока они будут вести себя на льду неосмотрительно, не признавая сезонных особенностей.
Опасен осенний лед, который образуется по всей поверхности воды неравномерно и не на всех реках и озерах одновременно. Неравномерный ледостав всегда происходит на больших водоемах, последними замерзают участки с большими глубинами. Такие участки и становятся для рыбаков ловушками.
Купание в холодной воде трижды испытывал и я, но самый поучительный случай произошел затяжной осенью, когда душа по рыбалке истосковалась настолько, что все азартные рыболовы устремились на водоемы, едва начался ледостав.
Зимний сезон я все годы открывал на Лозско-Азацком озере, с него начали рыбалку и в тот год. Приехали к озеру компанией из четырех человек, лед под нами глухо потрескивал, поэтому дальше от берега не отходили, а перемещались вдоль озера, но везде попадалась только мелкая рыбешка. Такого никогда не случалось, и мы решили поискать рыбу покрупнее, отошли от берега дальше, но там клева не было совсем.
Бывая ежегодно на этом озере летом и зимой, я изучил все места постоянного обитания рыб. Одним из таких мест была широкая полоса тростника, опоясывающая остров с церковью. До острова от нас было больше километра. С надеждой поймать рыбу, которую не стыдно принести домой, решили пойти к тем заманчивым тростникам.
В целях предосторожности шли шеренгой с интервалом метров по пять. Лед под нами потрескивал глухо, что свидетельствовало о том, что он такой же прочности, как и у берега. Мы шли и вспоминали об удачных рыбалках в этих местах. Отошли уже метров на четыреста, как вдруг в одно мгновение лед под моими ногами разрушился, и я до подбородка оказался в воде.
Пока в моей одежде и под ней был воздух, я держался на воде, как поплавок. Это меня несколько взбодрило, страх отступил, что позволило мне правильно оценить обстановку и решить, что я должен делать. Вспомнив поговорку «Спасение утопающих - дело рук самих утопающих», я, в первую очередь, попросил компаньонов близко к промоине не подходить и не пытаться мне помогать. Тогда, в той обстановке, все зависело только от меня самого. Или я выберусь на лед, или уйду под него...
Каждая попытка выбраться на лед заканчивалась тем, что он от моего веса ломался, а на руках появлялись новые и новые кровоточащие порезы. Конец моему мытарству все же настал, когда один из товарищей, приблизившись к краю льда ползком, помог выбраться из воды.
Поспешили к берегу. Пошли опять шеренгой с еще большим интервалом уже проверенным путем. Еще не доходя до берега, старший из нашей компании, в прошлом тоже купавшийся в ледяном крошеве, как я сейчас, озадачил остальных поручениями - одному бежать в ближайшую деревню за водкой, другому - к скирде за сеном, на себя возложил обязанности кострового.
На берегу из того, что может гореть, были только мелкие палочки и тростник, поэтому костер разгорался долго, не давал тепла и сильно дымил. Я сидел на сене, раздетый по пояс, завернутый в сухой полушубок, и чувствовал, как с каждой минутой меня все больше и больше сковывает холод. Мое состояние дошло до того, что я был не способен сделать малейшее движение, не мог говорить, а порезы на руках перестали кровоточить.
Как только прибежал гонец со спиртным, в меня влили солидную порцию водки, которая показалась обычной водой, ею же обильно смочили и растерли грудь. После этих процедур заставили малыми порциями выпить заготовленный пунш. За это время разгорелся костер, от него потянуло живым теплом. Но основное тепло ощущалось внутри меня, оно расходилось по всему телу, ослабляя скованность. Минут через двадцать я был полностью отогрет.
Затем всей компанией стали сушить промокшую одежду. Это заняло около двух часов. Сухая теплая одежда меня разогрела окончательно, и о случившемся напоминали только боли в руках.
Но день открытия зимней рыбалки не хотелось заканчивать таким неприятным случаем. Лов решили продолжить! На крючки, как и утром, цеплялись мелкие окуньки, но теперь главным был процесс.
Ближе к вечеру начали ловиться окуни крупнее, граммов по 100 и больше. Это скрасило общее впечатление о выезде на первую зимнюю рыбалку.
Чтобы не было дополнительных препонов при сборах на очередную рыбалку, приключившееся со мной от своей семьи я скрыл, но для себя нужный урок извлек. После этого случая рыбалкой увлекался еще лет тридцать, но подобного со мной больше не происходило.
Комментарии (0)