Природа Русского Севера, ее неброская, но пронзительно-тонкая по состоянию красота всегда были источником вдохновения для художника. Он черпал и продолжает находить его до сегодняшнего дня в старинном Ферапонтове и его живописных окрестностях, сердцем ощущая благодатную красоту этих мест. Художник не ищет эффектных или неожиданных сюжетов. Ему доставляет огромную радость созерцание своей деревеньки Леушкино на берегу Бородаевского озера от ранней весны до поздней осени, что выливается в лирические циклы картин, рассказывающие о тихом уютном мире, где легко и счастливо жить человеку. Евгений Александрович Соколов родился 7 января 1937 года в маленьком рабочем поселке Чёбсара Шекснинского района родной для него Вологодской области. Как и многие дети военного поколения, он потерял на фронте отца, погибшего в 1941 году. Страсть к рисованию, не-смотря на все житейские трудности, привела Евгения в Ярославль, где он стал студентом художественного училища. Как вспоминает он сам, это было и трудное, и одновременно счастливое время. Ему, студенту, приходилось жить на более чем скромную стипендию. И все же он был счастлив, ведь сбывалась его мечта - он жил и учился в большом городе с богатыми культурными традициями, прекрасным художественным музеем и старейшим в России драматическим театром. Свой творческий путь Евгений Соколов начал в 1959 году, оказавшись после яркого по своей художественной жизни Ярославля в Череповце, в те годы еще скромном провинциальном городке. Ходил на этюды, преподавал в изостудии при краеведческом музее. С музейными экспедициями он совершал поездки по Вологодской области и за ее пределы. В эти годы он открыл для себя Великий Устюг, Сольвычегодск, Кириллов. В этих поездках судьба привела его и в Ферапонтово. В истории российского искусства конец 1950-х и 1960-е годы стали временем нового творческого открытия Русского Севера. Сюда, в вологодскую и архангельскую глубинку, едут многие столичные мастера. Для Евгения Соколова, как и для его коллег, художников-вологжан, родившихся и живущих здесь, обращение к теме родной земли было естественным. Оказавшись в Ферапонтове и почувствовав на себе эстетическое воздействие фресок Дионисия, Соколов начал по-настоящему осознавать силу и величие древнерусской культуры. И так захотелось постичь мудрость средневековых живописцев - рассказать о возвышенном чувстве языком ясного земного искусства. По этой причине он упорно копирует росписи Дионисия в соборе Рождества Богородицы, которые стали для него еще одной серьезной школой постижения профессионального мастерства. Нет, он не стал стилизатором манеры Дионисия. Он учился у великого мастера Древней Руси принципам художественного отображения мира через цветовую гармонию, композиционную выразительность, умение образно обобщать сюжетные мотивы. Уже с первых шагов своей творческой карьеры он принимает активное участие в жизни Вологодской организации Союза художников, регулярно посылает свои работы в Москву на всесоюзные и республиканские выставки. В 1979 году Соколов окончательно переселяется в Вологду. Как и большинство художников тех лет, он пробует себя в тематике жизни современной вологодской деревни, ищет свой пластический язык, обращаясь то к пленэрной живописи, то к декоративной звучности цвета и выразительности ясного контурного рисунка. В 1961 году Евгений Александрович приобретает дом под Ферапонтовом, в тихой деревеньке Оденьево на Цыпиной горе, и теперь каждый год с весны до поздней осени работает там. Позднее, в 1970 году, перебирается в другую деревню, Леушкино. Рядом в Оденьево живут график Владислав Сергев и живописец Юрий Петров. Чуть ближе к Ильинскому озеру поселились ксилографы Николай и Генриетта Бурмагины. Частыми гостями здесь бывают художники, писатели, искусствоведы. И не только земляки, но более всего москвичи и ленинградцы. И сегодня, по прошествии многих лет, эти благодатные места не перестают оставаться «ферапонтовской художественной колонией». Как и тогда для каждого из ее обитателей самым важным и определяющим фактором было и остается соседство с бесценной жемчужиной русской культуры - Рождественским храмом с чудом сохранившимися фресками Дионисия. Жизнь в Леушкино дарит художнику счастливые мгновения радостного единения с подлинной красотой природы. Гармонию деревенских будней он раскрывает в редком для своего творчества и потому особенно ценном жанре портрета. Начиная с 1960-х годов, художник все чаще и чаще обращается к темперной живописи, используя ее технические достоинства: чистоту тона, нежность цветовой палитры, изысканную матовость живописной поверхности. Там, в Ферапонтове, Евгений Соколов начинает формировать особенную палитру своих полотен. Как и средневековые художники, он сам растирает разноцветные камешки с берегов близлежащих озер, получая те или иные цветовые пигменты. Евгений Александрович до сегодняшнего дня бережно сохраняет эту уникальную коллекцию натуральных пигментов, собранных на берегах Бородаевского озера. Особенно любимым для Евгения Александровича становится пейзаж. Через пейзажные картины одним из первых среди вологодских художников Е.А.Соколов обратился к поэзии замечательного земляка Николая Рубцова. Главное место в удивительном «рубцовском» живописном цикле Евгения Соколова занимает монументальный исторический портрет, получивший образное название «В минуты музыки. Поэт» (1986), где художник представил Рубцова стоящим на берегу реки Толшмы. Поэта, воспевшего свою родную землю, Соколов воспринимает как единое целое с этой землей. Работу над этим произведением Соколов начал с цикла пейзажей, выполненных в деревне Никола. В созерцательно-поэтичной манере он изобразил излучину реки Толшмы, остов полуразрушенного храма на ее берегу, пролетающих над осенней деревней птиц. Есть особая затаенная грусть в этих неярких красках северной осени, в чуть нахмуренном облаками небе, в скромных детских фигурках, машущих улетающим прочь птицам. Невольно думаешь, что, создавая эти пейзажи и позже портрет самого поэта, художник вспоминал и свое военное сиротское детство, в чем-то схожее с детством Рубцова, и свое «возвращение» через искусство к родной земле. Лирический образ русской природы, сложившийся в искусстве его великих предшественников А.Саврасова, И.Левитана, В.Поленова, стал своеобразным мерилом для Соколова, обращается ли он к современному городскому пейзажу, пишет ли забытые и разбросанные по всей вологодской земле монастыри и храмы. Пейзаж влияет и на образный язык других жанров, в которых увлеченно работает живописец. Это и бытовой портрет и, конечно, натюрморт. Изображая полевые цветы, живописец как бы выстраивает в своих картинах естественный цикл жизни природы от ее радостного весеннего пробуждения до щедрого многоцветия позднего лета и ранней осени. Среди вологодских пейзажистов, а этот жанр и любим, и востребован многими нашими художниками, у Евгения Соколова свое особое место. Как представитель русской национальной живописной традиции он был высоко оценен и за пределами России. Первое частное приглашение в Германию в 1991 году постепенно переросло в многолетние творческие поездки Соколова сначала в Баварию, а потом и по Европе, с обязательными художественными выставками и последующей работой на пленэре. Из своих путешествий по Норвегии и Австрии, Италии и Греции Евгений Александрович привозит интересные живописные этюды и акварельные зарисовки. Но, приехав из-за границы и пережив восторги новых впечатлений, Соколов опять возвращается в Ферапонтово, в свое любимое Леушкино, где его душа и сердце обретают покой, свободу и радость творческого вдохновения.
Комментарии (0)