Тропинки памяти

Повзрослевшая деревенская девочка делится рассказом о своем советском детстве

В первых строчках своего письма хочу попросить у деревеньки Калепиихи прощения за себя и своих сверстников, что тебя мы оставили и корнями в тебя не вросли. Но поверь, родная, мы тебя не забыли! И ни одна я тоскую по тебе, и ни одной мне до сих пор снятся твои леса, поля и речки. Ведь здесь прошло наше деревенское детство: беззаботное, доброе, забавное.

Дорожка Тимофея Китаева

Думаю, что многие со мной согласятся: чем дальше от детства, тем оно ценнее. И в памяти вновь и вновь всплывают яркие интересные моменты. Их много-много.

Под трели птиц мы встречали весну: грелись на проталинках, радовались первой травке, любовались маленькими желтыми солнышками (мать-и-мачехой), бегали на лесные опушки за подснежниками (мы их так называли, теперь знаем, что это медуница), пускали по ручейкам кораблики-щепки, на полях собирали «пистики», а в перелесках сморчки. А как любили летом бегать по лужам босиком после летнего теплого дождя! Домики-замки строили не из речного песка, а из дорожной пыли (она была как пудра), украшали их скромными полевыми цветочками. «Паслись» на колхозном поле, где не только наедимся гороха досыта, так еще и домой принесем - подвяжем платьице пояском и набираем горох за пазуху.

Отбиваясь от комаров, паутов, слепней, блуждали по лесу и набирали полные корзинки черники. На вырубках искали душистую землянику, а на валах - сладкую малину. А с каким удовольствием между маленькими елочками и сосенками, между кустами можжевельника собирали еловики на Александ­ровой гриве! За другими грибами бегали на Тепляково, к Федотку. По дороге из школы или магазина набирали обабков на Плесянках. А помнишь ты Тимошкину дорожку? Она соединяла деревню с починком Марково. Говорят, эту тропинку протоптал Тимофей Китаев. Сам он не вернулся с Великой Отечественной войны, а имя его осталось в названии этой маленькой лесной тропиночки.

Игра в зубаря

Совсем маленькими, пока еще не годны были на сенокосные работы, умели занять себя сами на целый день. Строили из досок «шалашки», собирали стекляшки, черепки от битой посуды. Очень радовались, если попадались «уникальные» осколки. Особенно нравились с цветочками. Кукол делали сами из тряпочек. До усталости прыгали на скакалке, она была тоже самодельная, связанная из старых поясков, в лучшем случае из бельевой веревки. Парами прыгали на доске. Играли в жмурки, прятки, догонялки, вышибалу, испорченный телефон. В ножички (в зубаря) чаще играли мальчишки, но и мы тоже могли. С Благовещения качались на качелях с песнями, с частушками. Общие качели висели на гумне. На речках Калепиишке и Курденьге рыбачили. Сколько радости доставляли нам плескавшиеся в банке малявки! 

И если на рыбалке нас было много, начиналось соревнование. Кому больше хвостиков попадется? Чей кот будет счастливее?

Очень любили кататься по деревне на велосипедах. Свои были не у всех, поэтому катались на больших - взрослых. Ноги до педалей не доставали, и как-то умудрялись крутить педали, просунув ноги под раму. Падали, ударялись, наживали ссадины, синяки, но все равно катались! Часто играли мы за околицей деревни в футбол, волейбол. Мячами и сеткой нас обеспечивал колхоз «1 Мая».

Со взрослыми ходили ломать лист для колхозных овец. Помнишь, сколько в то время одних ферм у нас было? Молочная ферма, два телятника, две овчарни, конюшня, свинарник. Так что взрослым было куда руки приложить. Да и нам тоже. У меня мама работала дояркой, так я до школы уже доила коров. Ведро не могла удержать, поэтому доила в кружку или в баночку-«пятисотку».

Уставали, конечно. Но это не мешало нам вечером снова встречаться. 

Кино и светлячки

В наше время все дома были жилые. Кроме одного, который мы приспособили под клуб, где устраивали танцы, выступали с концертами. А чуть позже и фильмы в этом клубе стали «катить». Их тогда показывали по частям, с перерывами для перематывания пленки. Домой из кино возвращались около полуночи. Бежим, а по сторонам дороги в траве столько светлячков!

Всегда вспоминаются годы учебы. Начальная школа была за три километра, в соседней деревне Плотнихе. Многие из нас любили читать. Я до сих пор помню в школе книжный шкаф, черный такой. Помню даже обложки некоторых книг. Они все были нами перечитаны. С пятого класса учились в Косковской восьмилетней школе, жили в интернате. По понедельникам ходили пешком за 12 километров. Вставали утром часов в пять и всей гурьбой шли в школу. И ни разу не опоздали на уроки. Как красив был зимний лес - шли и любовались!

Замечательные люди были в нашей деревне: трудолюбивые, добрые, дружные. И не любили создавать себе проблемы. До Плоскова, Кичменгского Городка на молоковозной машине в кузове с флягами могли доезжать, а также на самосвалах или лесовозах.

Вот пишу, вспоминаю счастливую пору детства, и так хочется, чтобы тропинка памяти подвела меня к родному дому. Стоит ли он? Или уже совсем разрушился? Больно и горько представлять себе это. Знаю, что жизнь в деревне еще чуть-чуть теплится благодаря Николаю Анатольевичу Хомутинникову. Он до сих пор не покидает тебя. Я, как бывшая жительница, благодарна ему за преданность родным местам. 

Валентина ЛАСКИНА (ЛОБАНОВА), село Шонга, Кичменгско-Городецкий округ