Для других наряжала и откармливала…
868
Проблем у Любови Николаевны было предостаточно. На работе могли сократить. Муж зарабатывал мало. Сын от первого брака не отличался примерным поведением: завел в свои 16 лет сомнительных дружков, учился весьма посредственно,
Проблем у Любови Николаевны было предостаточно. На работе могли сократить. Муж зарабатывал мало. Сын от первого брака не отличался примерным поведением: завел в свои 16 лет сомнительных дружков, учился весьма посредственно,
С отчимом вообще не считался. Как потом выяснилось, Саша знал, что тот имеет любовницу. Однажды поздним вечером увидел, как Григорий, воровато озираясь, нырнул в подъезд одного из домов. Саша выследил: ходит к одной симпатичной женщине. Мать тогда пожалел, не сказал ей, а Григория перестал уважать и часто срывался на повышенный тон, разговаривая с ним. Да и Любови Николаевне доставалось. Она страдала, разрывалась между обоими, не понимая, почему вдруг у сына возникла такая ненависть к отчиму.
Когда однажды Григорий не пришел ночевать и Любовь Николаевна провела бессонную ночь, обзванивая его друзей и больницы города, Саша не выдержал. «Слепая курица! - бросил в лицо измученной разными предположениями матери. - Он давно гуляет на всю катушку! А ты всегда все лучшее ему - и еду, и одежду. Для других наряжаешь да откармливаешь…» Она не хотела верить, но сердце подсказывало: сын что-то знает.
Любовь Николаевна не стала устраивать сцену мужу, когда тот утром, перед началом смены, забежал домой и, пряча глаза, торопливо объяснял: «Авария случилась на производстве, вроде и небольшая, а всю ночь пришлось налаживать оборудование. Отгул пока не дают. Вот заскочил успокоить, чтобы не переживала». И быстро ушел на работу.
Никому не хочется быть обманутым. И Любовь Николаевна, перешагнув через гордость и приличия, сама выследила Григория. Позвонила в дверь женщины, к которой несколько минут назад зашел ее муж. Та, не ожидая «сюрприза», открыла. Любовь Николаевна, воспользовавшись ее замешательством, вошла в квартиру и сразу же увидела своего мужа. Справившись с волнением, сказала: «Я отпускаю тебя, Гриша. Зачем же обманывать? Если ты не любишь меня, то рядом и не нужен. Завтра же я подам на развод». И ушла, даже не взглянув на оцепеневшую от неожиданности и испуга соперницу.
Она действительно подала на развод. Самолюбие Григория было задето. Он уже успел убедить любовницу, что супруга его очень обожает и развод просто так не даст. А тут - на тебе, считай, жена его выпроваживает. «Нет уж, просто так, ни с чем я от тебя, Любаша, не уйду, - сказал мысленно сам себе Григорий. - Ты еще пожалеешь, что перед любовницей выставила меня ненужным тебе».
И он стал требовать от Любови Николаевны раздела имущества не через суд, а добровольного, с ущемлением ее интересов. «Квартиру - наполовину! - скомандовал. - И мебель тоже!» Любовь Николаевна изумилась: двухкомнатную квартиру она получила вместе с первым мужем и сыном, а Григорий и одного своего квадратного метра не имел, когда с ней сошелся. Вообще с небольшим чемоданчиком к ней пришел. «Я жил с тобой десять лет - это не в счет? - возмущался он в ответ на доводы Любови Николаевны. - А сколько своих денег в ремонт этой квартиры вбухал? Это ты во внимание не принимаешь? И вообще, если бы не ты, я бы другую бабу с жильем нашел, под открытым небом не остался бы…»
Конечно, можно было разделить все, что у них было, по закону, через суд. Но Любовь Николаевна решила больше не трепать себе и без того слабые нервы. А потому заняла у друзей (слава Богу, такие были!) деньги и отдала их в качестве отступного Григорию. Тот снял себе жилье и вывез от Любови Николаевны все, на что положил глаз. Она отдавала без сопротивления - боялась угроз: Григорий прямо-таки зверел, когда речь заходила об имуществе.
«Боже мой! - удивлялась Любовь Николаевна. - И я с таким десять лет жила?!»
Любовница, наблюдая все это, тоже пугалась. «Зачем тебе вещи? - спрашивала у Григория. - Оставь их жене. Возьми только свою одежду и прекрати всякие отношения с прежней семьей». Григорий не слушал ее. Дикая жадность говорила в нем и задетое самолюбие.
Любовница, которой предстояла теперь уже роль новой жены Григория, напуганная неожиданно проявившимися его качествами, изменила свое отношение к нему. И, чтобы в будущем не оказаться в такой же ситуации, как Любовь Николаевна, решила расстаться с Григорием. «Поторопилась я, - сказала ему, когда он предложил ей совместное жительство. - Прости меня, пожалуйста. Бывший муж приходил, помириться предлагает. Я, наверное, сойдусь с ним. Все же семь лет вместе прожито, дочка по отцу скучает…»
Досталось и ей от Григория! Правда, только словесно.
Впрочем, бывший муж и любовник скоро успокоился - нашел очередную пассию. Хвастаясь перед ней якобы присущей ему щедростью, между прочим упомянул, что к дню рождения бывшим близким ему дамам делал весьма существенные подарки. Одной, мол, золотые сережки подарил, другой - цепочку. Зиночка вскинулась: «Дурак! Зачем в золото их наряжал? Лучше бы мне подарил…» «Подожди, подарю еще! На день твоего рождения», - пообещал Григорий Зинаиде. «Когда это еще будет! - не успокоилась та. - Пойди лучше к этим бабам сейчас и забери золото, коль они с тобой так бессовестно поступили!» Григорий не хотел терять третью, причем самую молодую женщину, и направился сначала к бывшей любовнице. Та, узнав, зачем явился, захлопнула перед ним дверь, сказав, что только самый последний мужик ходит за «сдачей». На настойчивый стук крикнула через дверь из прихожей: «Если сейчас же не оставишь меня в покое, вызову милицию!»
С милицией Григорий не хотел связываться. Плюнул в дверь бывшей любовницы и пошел к Любови Николаевне. Та спокойно, без возражений отдала Григорию подаренные им когда-то золотые сережки. Сказала при этом: «Как хорошо, что ты за ними пришел! Вот сняла их с себя - и сразу же облегчение почувствовала…»
Комментарии (0)