Писан ли для Олега Сурмачева «Кодекс профессиональной этики адвоката»?
1093
Олег Сурмачев представлял интересы обвинявшегося в дезертирстве жителя Дагестана Нурмагомедова, дело которого Вологодский гарнизонный суд рассматривал в середине января. В 1992 году Нурмагомедов проходил срочную службу в одной из воинских частей поселка Рыбкино. Он и два его земляка избили сослуживца, который умер. Испугавшись последствий, дагестанцы убежали из части. Через некоторое время Нурмагомедов вернулся в часть, но командир проинформировал солдата, что его личное дело уже направлено в военкомат по месту жительства и потому ему следует убыть на родину. Несколько месяцев Нурмагомедов прожил в Вологде, подрабатывал на рынке, периодически являлся в часть и просил дать ему дослужить, но получал отказ. Уехав в Дагестан, он также явился в военкомат, но там ему сказали, что никакого личного дела к ним не поступало. Нурмагомедов женился, завел детей. Он и не подозревал, что та давняя история снова "всплывет" более чем через десять лет. А незавершенное в 1992 году уголовное дело, которое хранилось в прокуратуре в числе других по разным причинам приостановленных дел, "поднял" только назначенный в то время в Вологду новый гарнизонный прокурор. Бывших рыбкинских военнослужащих вызвали на суд из Дагестана, Нурмагомедова и еще одного его сослуживца-земляка судили, но не за причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть, а за дезертирство. Обоих приговорили к трем годам лишения свободы, условно. Военный прокурор опротестовал приговор из-за чрезмерной мягкости наказания. В январе 2005 года Нурмагомедов приехал в Вологду на новое судебное рассмотрение. Как и в первый раз, его и взялся защищать Олег Сурмачев. Как пояснил председатель Вологодского гарнизонного суда Константин Газин, Сурмачев мешал председательствующему вести заседание, всячески пытался затянуть процесс, вел себя некорректно. По ходу заседания адвокат задавал вопросы, которые, по мнению судьи, не имели никакого отношения к этому уголовному делу. Судья отклонял их, но Сурмачев тут же задавал их снова и снова. На второй день процесса Олег Сурмачев и вовсе занял в зале место государственного обвинителя, заявив, что ему так удобней. На убедительные просьбы председательствующего пересесть на место, предназначенное для представителя защиты, адвокат стал вести риторические беседы о том, в каком нормативном акте указано, кто где должен сидеть. На то, чтобы Сурмачев пересел и можно было снова продолжать заседание, ушло не меньше пяти минут. В некоторых случаях позиция адвоката отличалась от позиции его подзащитного. Так, он заявил, что Нурмагомедов самовольно ушел из части, потому что испугался случая убийства, совершенного его командиром, из-за этого, дескать, и боялся возвращаться обратно. И это вопреки тому, что сам Нурмагомедов утверждал обратное, рассказывая, что несколько раз сам являлся в часть и просил командира оставить его на службе. Как сказано в обращении к президенту адвокатской палаты, "перед окончанием судебного следствия адвокат начал заявлять ходатайства, как выяснилось в дальнейшем, не согласованные с доверителем и противоречащие позиции подсудимого". В частности, Сурмачев настоятельно просил вызвать и допросить дополнительных свидетелей, хотя обвиняемый в дезертирстве дагестанец не поддержал это ходатайство и оставил его на усмотрение суда. Он же высказался и против другого ходатайства своего адвоката - истребовать для изучения дополнительные документы. Пояснив, что считает это излишним, Нурмагомедов попросил судью завершить рассмотрение дела по уже имеющимся доказательствам. Нурмагомедова можно понять: приехали вместе с матерью на суд в чужой город, денег не густо, каждый день проживания обходится в копеечку. Естественно, затягивание процесса ему ни к чему. Но, судя по всему, другой тактики придерживался Олег Сурмачев: он снова заявил ходатайство - вызвать дополнительных свидетелей. Как объяснил, "их показания могут вероятно относиться к материалам дела" (то есть не точно относятся, а лишь могут каким-то образом относиться - прим. автора). Нурмагомедов снова возразил против такого ходатайства. Не удовлетворил ходатайство и председательствующий: во-первых, всех этих свидетелей требовалось еще разыскивать, что привело бы к затягиванию процесса, а во-вторых, по мнению судьи, имеющихся доказательств уже достаточно, чтобы вынести приговор. Ну, а тогда адвокат заявил отвод председательствующему, не удовлетворившему ни одно из его ходатайств. Кроме того, Сурмачев мотивировал отвод и тем, что судья еще до судебного разбирательства якобы сообщил ему о своем намерении лишить Нурмагомедова свободы. "Адвокат исказил содержание состоявшегося после назначения дела разговора. Учитывая знание адвокатом норм УПК, представляется, что данное заявление и искажение фактов было сделано им умышленно", - сказано в обращении судьи на имя президента адвокатской палаты. Стоит заметить, что подсудимый Нурмагомедов выступил против отвода председательствующего, опять пойдя против позиции защитника. - Непонятно, почему так порой вызывающе вел себя адвокат Сурмачев. На мой взгляд, речь нужно вести не только о нарушении норм адвокатской этики и неуважении к суду, но и об уровне личной культуры этого человека, - высказал свое мнение Константин Газин. ...Заседание квалификационной комиссии назначено на 23 марта. Как пояснил президент адвокатской палаты Вологодской области Сергей Иванов, комиссия не принимает решения о наказании адвоката, а только решает, имели ли место изложенные в сообщении нарушения. Если комиссия сочтет, что адвокат нарушил нормы Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и "Кодекса профессиональной этики адвоката", то материалы передаются в совет адвокатской палаты. В его компетенции вынести замечание, предупреждение или лишить нарушителя статуса адвоката. Такие факты, как лишение статуса, в практике совета адвокатской палаты имеются... P.S. Нурмагомедов был приговорен к трем месяцам лишения свободы. Учитывая, что именно такой срок он находился под стражей ранее в ходе следствия, суд счел, что Нурмагомедов уже отбыл свое наказание за дезертирство. К слову сказать, одновременно с этим разбирательством в гарнизонном суде рассматривали дело по дезертирству в отношении еще одного дагестанца,в 1992 году оставившего часть вместе с Нурмагомедовым. В том случае судья рассмотрел его всего за два часа. На дело же Нурмагомедова из-за поведения адвоката Олега Сурмачева потребовалось три дня...
Комментарии (0)