Как я в Никольске братана с Кубани удивлял

Воскресенье. Раннее летнее утро. Каникулы. Родительский дом. Через цветастую и узорную занавеску на лицо в полную мощь светит солнце - хоть голову под одеяло прячь. Сквозь полудрему слышны знакомые домашние звуки и улавливаются привычные запахи. Они едва ощущаются в полусонном сознании, благостно успокаивают и вызывают невольную улыбку.

«Будет самолетом»

Мама уже давно на ногах: на столе свежее молоко в крынках, и по ароматам понятно, что готовятся оладьи. Знакомая с детства скрипучая кровать, крики петухов, далекое ржание лошадей и тарахтение трактора - дорогие для сердца приметы и звуки…

Лето выдалось сухим и сенокос уже закончился. Сено для Зорьки высушено и выставлено в стога по лесным лугам. Рано вставать утром теперь не требуется. Отец проводил корову на выпас, сидит за столом, пьет чай и снова читает вчерашнюю телеграмму вслух: «Встречайте Сашу тчк будет самолетом Вологды двадцать пятого тчк».

- Слышь, мать, это с Кубани. Племянник. Другого Саши у нас нет. Сегодня будет у нас. Ровесник нашему студенту. Давно погостить зовем, и вот - собрались! Один! Сколько уже прошло, лет восемь?

- Девять. Мы с детьми вчетвером к ним приезжали, а тетки в ответку решили его одного к нам послать, сами ехать поленились. Езжайте к самолету в аэропорт, встречайте. Летом из Вологды три ЯКа бывает. Первый прибудет в одиннадцать часов, последний в четыре вечера, вот и сидите там, ждите… Сашку-то найдете там? - рассуждает хозяйка дома.

- Узнаем, хоть и вырос за девять лет. Тетки отписали: механизатор широкого профиля! По весне из армии пришел и в колхозе работает…

И вот Сашка, мой двоюродный брат, уже сидит в мотоциклетной коляске отцовского двухцилиндрового «ижа», белозубо улыбается и глотает дорожную пыль. Говор кубанский, южный, с нажимом на буковку Г. Убрал уже богатые кубанские колхозные хлеба вокруг родной станицы Некрасовской Усть-Лабинского района, и председатель отпустил его отдохнуть на десять дней, навестить вологодскую родню, поддержать семейные связи.

Два дня с пересадками сюда добирался, да два на обратную дорогу потребуется. Значит, шесть дней будем гостя развлекать и баловать. Домашними пирогами и молоком с медом его не удивишь, городских достопримечательностей хватит на один день, а дальше что? 

Поведу в наш лес: на Кубани точно такого нет!

Малый Кумбисер

Назавтра утром собираем небольшой пестерь. Молоко наливаем в бутылки, заворачиваем пироги, огурцы, вареные яйца в газету, молодой лук со стрелками - в полотенце, ножики, котелок, туда же с перекладкой небольшую острогу без черенка. Два ведра понесем в руках.

- За грибами или за ягодой? - спрашивает Саша.

- На рыбалку, - отвечаю, - на лесную речку. На Малый Кумбисер!

- Ничего не понимаю: зачем ведра цинковые?

- Оттого, что Кумбисер малый!

Идем лесной дорожкой, ямистой и местами грязной. Грязь обходим стороной. Лес, высокой стеной стоящий слева и справа от дороги, уже вызывает уважение у кубанского гостя:

- У нас лес не такой! Теперь я понимаю: у нас кустики, а не лес!

Специально завожу его в близкие к дороге и знакомые мне с детства места. На ягоды. Пробуем малину, ароматную и еще не совсем отпавшую. Смородину черную и красную, чернику, землянику и княженику, местами уже краснеющую бруснику, лесную черемуху. Пусть все попробует!

Взлетает тетерка, чуть дальше - тяжелый глухарь. Братан пугается, но виду не подает, подражает аборигенам. Удивляется ягодным ароматам и незнакомому вкусу, причмокивает и восхищается. Меня разбирает внутренняя гордость, которую не показываю:

- Это тебе не слива с персиком, наша ягода вкуснее и полезнее!

- Согласен, только мелковаты они!

- Лето вашего короче будет, а накопить витамины в ягодах к зиме для людей и птиц надо успеть!  По­этому и мелкие, - говорю я покровительственно.

Часа через два подходим к речке - в густой и духмяной траве ее нескоро разглядишь. Лето ныне суховатое, без особых дождей, и речка в верховьях почти не течет, стоит курпажками. В такие лета обязательно часть рыбы задерживается в речке, выходить с нереста не успевает.

Подходим к первой курпажке метра три в длину и глубиной в середине сантиметров тридцать, не больше. Дожидаюсь Сашку и топаю что есть силы: по нависшему травянистому бережку - из-под берега вылетают на середину три одинаковых щуренка, каждый по локоть длиной! Заглотить им в курпажке уже давно ничего крупного не осталось, вот и ждут случайных кузнечиков, крупных мух, луговых лягушек. И друг за другом следят, как бы в чужие зубы не попасть.

- Ничего себе! - удивляется братан. - Откуда такая рыба в этой маленькой речушке?

- По весне зашла икру метать, а спуститься не успела - ждет большого дождя или перемрет здесь.

Пробуем ловить. Блесну на леске не берут, насадку на крючок тоже, да и ждать нам некогда. Вычерпываем воду и выливаем вниз по ручью, мутим остатки, выбрасываем щурят на берег и кладем с крапивой в пестерь.

Переходим к курпажке выше и снова или воду черпаем, или, если можно подобраться, беру добычу острогой, уже насаженной на еловую сушину.

Пестерь становится все тяжелее. Встречаются курпажки, где нет больших щурят, но полно мелочи, щурят-сеголеток, мелких, как килька, стригунков, стремительных и резких. Бережно вылавливаем марлей и переносим в большую курпажку, где нет щук.

Из-под деревянного моста-настила, бросив тяжелый камень, выпугнули на мелкоту - на водную траву - большого налима.

- Змея! - кричит Сашка. - Не тронь - укусит!

Резко бью острогой в темное извивающееся тело налима уже на обратном его пути под мостик.

Есть! Чингачгук такому удару позавидовал бы, да и перед Сашкой не оплошал! Пусть знает наших! Аккуратно вынимаю «змею» из воды, показываю Сашке. Верных четыре кило, будет что пожарить, да и печенью угостим!

Лес и речка словно специально стараются, чтобы мне помочь, и удивляют нас чем могут!

Сашка в полном восторге:

- Такого у нас нет, чтобы вот такая рыба и в мелких речушках водилась. Да и рыбка у нас в Лабе не такая: боками темная, а не светлая.

Еще вкуса ее не знает, дома попробует!

Идем из леса усталые, но довольные. Тяжелый пестерь несем по очереди. Завтра поведу Сашку-кубанца за нашими грибами. Знаю точно, что появились уже красные с белыми! Видел их, но братику пока не показал. 

Завтра вечером накормим жареными грибами, и пирогов с ними мать приготовит. Послезавтра поедем на велосипедах с ночевкой на Юг - реку, под Бобришный Угор, со спиннингом и удочками. Я на своем, а братану займу велик у соседа Васьки.

Свожу и к писателю Яшину на горку, домик и могилки покажу. Искупаемся в реке. Будет ему там, на своей кубанской родине, чего вспомнить!

Павел СОРОКИН, Никольск