«Русский супергриб» помогает от безработицы

- Я не хвастаюсь, но в хороший день на сборе чаги можно заработать до 7 000 рублей, - рассказывает житель Сямжи Павел Пахнин.
Этим промыслом он занимается уже седьмой год. Зимой он работает в бригаде (валит лес), а все остальные сезоны собирает чагу.
- Я беру большой рюкзак, сажусь на каракат и еду в любимый лес. За день могу нарубить до 100 - 150 килограммов, - делится предприниматель. - Промысел этот, конечно, тяжелый: за день по лесу набегаешь 15 - 20 километров, топором намашешься, рюкзак весом 30 - 40 кило потаскаешь к каракату. Да и конкуренция сейчас большая: бывает, придешь на грибное место, а там уже все собрано подчистую. Но я знаю: мою чагу никто не вынесет. Вот и нынче бог послал мне рекордный гриб весом больше 17 килограммов. Жена меня поддерживает, сын-кадет на каникулах помогает - в общем, промыслом я доволен.

Чага поит и кормит сямженца - в  буквальном смысле слова. В перестройку, вспоминает заготовитель, когда не было ни продуктов, ни чая, гриб заваривали и пили круглый год. 
- До сих пор действует, - смеется Павел Пахнин. - Я 20 лет в больницах не бывал.
Об этом он рассказал и корейцам, которые три года назад приехали к нему снимать рекламный ролик про целебную чагу. 

Заготовителем чаги начинал и вологжанин Алексей Подольский (фамилия изменена в соответствии с ФЗ «О СМИ»). Сейчас, в свои 25 лет, он «чаговый магнат»: у бизнесмена больше ста приемных пунктов, огромные поставки и крепкие связи с братьями-китайцами и корейцами.

Все получилось как-то само собой. Пять лет назад, отслужив по контракту в армии, Алексей вернулся в родную деревню под Никольском и задумался: чем заняться? Как раз в это время в деревню приехали сборщики чаги из Кировской области. На Вологодчине эта ниша тогда еще пустовала. «А вот и прибыльное дело», - решил Алексей и вместе с другом Иваном отправился на сбор чаги. Дело было зимой. Проплутав три дня в сугробах по пояс и вволю помахав топором, друзья вернулись измочаленные с единственным мешком чаги. 
- Нет, так дело не пойдет, - решили они, - тут нужен серьезный бизнес.
Были скромные накопления и старенький «Жигуль». Этого хватило, чтобы подать в газетах объяв­ления «Закупаем чагу» и открыть на родине первый приемный пункт. 
И народ откликнулся - пошел.
- Честно сказать, принимая чагу, мы даже не знали толком, как она выглядит. Ведь чага есть пустая, бесполезная (растет на мертвых березах), есть ложная (на ивах), а есть похожий гриб трутовик, годный разве что на сувениры, - вспоминает Алексей. - И мы с Иваном, вложив все до копейки, очень боялись «пролететь». Но земляки не подвели: сдавали самую что ни на есть настоящую чагу. Ее мы отвезли оптовикам, получив первую прибыль. Потом и сами ездили по деревням, скупая сырье у населения. А позднее вышли на представителей иностранных фирм - теперь с ними работаем плотно.
Давно, в лихие 90-е, чагу тоже принимали в вологодских деревнях, но лишь сухую, чищеную и порезанную на кубики. Овчинка не стоила выделки, и народ сдавал сырье неохотно. Сейчас иностранцы берут все подряд, даже чаговые крошки. Березовый гриб они выжимают по полной: хороший - пускают на лекарство, похуже - на косметику. При этом тот же чай из чаги, скажем, в Берлине, стоит евро за грамм. 
Сырья пока хватает: у Алексея с Иваном приемные пункты открыты почти во всех районах Вологодчины и даже соседних областях. 
Но все равно это бизнес рискованный: много подводных камней.
- В жару гриб может усохнуть, если влажно - заплесневеть. А по весенней (осенней) распутице во многие деревни просто не проехать. Человеческий фактор тоже влияет: «одноразовые заготовители», чтобы заработать на бутылку, могут засунуть в чагу подшипник для веса - такое случается, - рассказывает Алексей. - К тому же сбор чаги - бизнес сезонный. Активнее всего гриб заготавливают с октября до января. Дальше - рыхлый снег, метели, затишье до марта. С апреля по май - опять сезон, а потом - огороды и лесные ягоды: людям не до чаги. Впрочем, постоянные заготовители все же есть. 
В одной деревне к сбору чаги жители отнеслись скептически. А когда мальчишка-школьник на велосипеде вывез из леса восемь мешков и вернулся домой с приличной «зарплатой», за березовым грибом ломанулась вся округа.
- Сейчас, когда мелкие пилорамы закрываются, для многих чага стала основным источником дохода. В одном селе, где мы закрыли пункт приема, жители слезно просили открыть его снова, - говорит вологжанин. - Чаги в наших лесах, если добывать ее не варварским способом (один мужик, было дело, пилил ее вместе с деревьями, за что нарвался на солидный штраф), хватит еще на долгие годы, а там, глядишь, и новая вырастет. Эта отрасль перспективная. Другое дело, что надо развивать внутренний рынок, что мы потихоньку и делаем. Уже поставляем чагу в кафе, рестораны и даже пивоварни, где на нее растет спрос. Дробим чагу на чаи, чтобы смешивать ее с целебными травами. 
Сам бизнесмен с женой и родителями регулярно пьет чай из чаги. Но заваривать ее нужно правильно: теплой водичкой (не кипятком) залить мелкие кубики на сутки, потом первый отвар с пылью слить и лишь вторым настоем поправлять здоровье, лечить желудок, восстанавливать силы.

- Чага - уникальный ценный ресурс, правда, истощимый. В Приморском крае и Забайкалье ее уже сделали охраняемой. Но в большинстве регионов страны в этой сфере, увы, полный хаос: предприниматели скупают этот гриб у сельчан по 40 - 50 рублей за кило и в страшных объемах вывозят за рубеж совсем за другие деньги. К примеру, в Южной  Корее килограмм чаги стоит 16 долларов (это более 1 200 руб­лей. - Прим. ред.), - рассказывает эксперт по недревесным ресурсам Игорь Яковлев. - За рубежом сырье перерабатывается и уже с наценкой до 1 000 процентов возвращается к нам в виде БАДов, шампуней, мыла, кремов. Ширится в мире и сеть кафе, где чага выступает главным продуктом.
Игорю Яковлеву, по его словам, за державу обидно. Россия, где растет около 90 процентов чаги (она еще есть в Финляндии и чуть-чуть - в США), давно уже стала сырьевым придатком Азии и других стран, где этот гриб возведен в ранг суперфуда. Именно поэтому вологжанин открыл свою компанию по производству чаги-чая и предлагает властям строго контролировать эту отрасль, а то и вовсе запретить сырьевой экспорт. 
- Мы уже несколько лет сотрудничаем с архангельскими лесопромышленниками. Наши соседи знают: капитал леса на 70 процентов состоит из недревесных ресурсов. В их числе - грибы-ягоды, хвойная лапка (из нее можно делать эфирные масла), сосновые и березовые почки (идут на БАДы и косметику) и, конечно же, чага. Все это после вырубки остается гнить на делянках, но только не в архангельских лесах. Там система отлажена - ничего не пропадает, - делится эксперт. - Такую же систему мы хотим создать и в Вологодской области. С этой идеей мы уже обращались к лесопромышленникам, но они в ответ только смеются, мол, не нужна нам эта чага.
А зря, говорит эксперт. По его словам, рано или поздно весь березовый гриб вытаскают из вологодских лесов, как это уже случилось в приграничных с Китаем районах Дальнего Востока. Через пять-шесть лет это произойдет и у нас, если в дело не вмешаются законотворцы. В Алтайском крае они вмешались: теперь там установлены нормы сбора чаги - 10 килограммов на человека в месяц (за излишки надо платить). И ситуация пошла на поправку: сейчас в крае активно развивается фитокластер, а китайцы вкладывают деньги в официальные предприятия.